Клянусь этой жизнью (ЛП)

 — Он вытер слезы с моего лица. — Ты же меня знаешь, я пытался быть доблестным рыцарем, — он рассмеялся. — Кажется, план не сработал.

Но план сработал. Он убил меня своими словами. Я знала, что он пытался сделать, но прошло так много времени. Не было ли слишком поздно? Почему он так долго ждал? Я провела с Тревором семь лет, почти столько же времени, сколько Джейс и я были друзьями в детстве. Я расправила плечи, собралась и села ровно.

— Ты спишь со своей агентессой? — неожиданно спросила я.

— А ты спишь с Тревором?

— Да или нет?

— Нет, Эмилин, ты была единственной женщиной в моей жизни, и с пятнадцати лет я вел себя как монах. — Уголок его губ пополз вверх. Настроение улучшилось.

— Не умничай!

— Я и Андреа, хм, как бы лучше выразиться? — он поднял голову и наклонил ее набок, будто реально задумался. — Мы трахаемся. Да, пожалуй так: мы трахаемся. Тебя это устраивает?

— Ты любишь ее?

— Нет.

— Она знает об этом?

— Да, знает.

— Почему это ты такой довольный?

— Я не совсем понимаю суть этих вопросов, но если тебе так необходимо знать, то да, мы коллеги с привилегиями.

— Это непрофессионально.

— Мы взрослые люди. Она состояла в восьмилетних отношениях с каким-то придурком. Ей не нужен парень.

— Это ты так думаешь, но ты не замечаешь, как женщины смотрят на тебя.

— И как женщины на меня смотрят? — спросил он, поддразнивая меня.

Сделав глоток вина, я закатила глаза.

— Я тут встретила одну твою суперфанатку, и она назвала тебя «талантливым, восхитительным и милым».

— А что думаешь ты?

— Что я думаю о тебе? Сейчас ты для меня загадка, но если бы я встретила тебя в первый раз, то сказала бы, что ты высокомерный, эгоцентричный и с огромным самомнением."

"— Ай, как обидно, — сказал он, хотя и не выглядел хоть сколько-нибудь удивленным. — Ты всерьез считаешь меня эгоистом?

— Я годами ходила к психологу в попытках отпустить все то дерьмо, произошедшее с нами в детстве. И теперь ты написал книгу и достиг успеха, поведав мою историю всему белому свету, — я взмахнула рукой в его сторону. — А потом ты нарисовываешься в таком вот виде? — я покачала головой. — Хотела бы я не злиться так сильно, потому что нужно стараться держаться за хорошие воспоминания. У нас ведь так много хороших воспоминаний.

— Я хотел бы держаться за тебя, — быстро сказал он. — Но я не могу, потому что слишком сильно опоздал.

— Ты не можешь поступать так со мной спустя столько времени. У меня есть жизнь.

— Не злись на меня, Эм.