Серые пустоши жизни

Тихимин устала, она в этот день устроила большую стирку, пользуясь тем, что Римада не будет дома до позднего вечера. Закончив, она перепеленала младенца, приготовила себе поесть и села обедать. Но ее нехитрую трапезу прервал стук в дверь, и в комнату на носилках внесли ее мужа. Молодая женщина испуганно вскрикнула и кинулась к нему, спрашивая пришедших с ним о том, что случилось. И тут ее окончательно добили известием, что перед ней уже не муж, а урезанный раб для удовольствий, подаренный ей харнгиратской стервой. Шок был столь велик, что она осела прямо на пол у кровати, на которую положили Римада, и замерла – у нее отнялся язык. Тихимин даже не видела, как принесшие мужа носильщики исчезли, оставив на столе какие-то документы. Долго она не могла придти в себя, а когда пришла, разрыдалась. Женщина проплакала до вечера, плакала бы, наверное, и еще, но вопли голодного сынишки вывели ее из ступора. Накормив и перепеленав его, она села за стол, уставившись мертвым взглядом в никуда, и задумалась о том, как же ей жить дальше. Ведь денег оставалось всего лишь полтора золотых, их хватит разве что на три недели, да и то с трудом. Скоро ведь Римад должен был получить жалованье, которого теперь, конечно, не заплатят… А что же делать, когда закончатся деньги? Ведь женщину с ребенком никто не возьмет ни на какую работу. Никто и никогда, по крайней мере, здесь, в Нунду-анг-Орме. Она чуть ли не с ненавистью посмотрела на спящего бывшего мужа – как он, такой большой и сильный, позволил сотворить с собой такое?! Он что же, не помнил о том, что у него есть сын?! Обхватив голову руками, Тихимин в отчаянии застонала, и тут ее взгляд впервые упал на сопроводительные документы раба. Безразлично просмотрев их, она натолкнулась на письмо харнгиратской стервы и без всякого интереса прочла его. Но прочитанное так потрясло ее, что женщина не поверила своим глазам и перечитала письмо еще раз. Ее наполненный отвращением взгляд снова упал на Римада – значит, этот трус уже послужил туалетом женщине?! Он опустился до такого?! За кого же она вышла замуж?! За слабака?! Горечь была такова, что Тихимин снова разрыдалась. Но мысли о сыне помогли успокоиться, женщина понимала, что ее жизнь ее счастье закончились, что теперь она должна жить только ради ребенка. Но как?! Эти наполненные отчаянием мысли не давали ей спать, она думала, думала, думала. Но ничего не приходило в ее болящую голову. И лишь посреди ночи странная, даже отвратительная идея пришла вдруг выплыла из подсознания.