Серые пустоши жизни

Ларна безразлично повернулась к ней упомянутой частью тела, ей уже все было безразлично, она мечтала сейчас только об одном – побыстрее сдохнуть, чтобы ее, наконец, оставили в покое. Девушка с трудом наклонилась, опершись руками об стену, и хотела закинуть одной рукой подол платья себе на спину, но не смогла этого сделать, руки не слушались ее. Офицер сама подняла подол и с ужасом уставилась на худые ягодицы, представляющие из себя почти сплошной синяк. Она только дотронулась до них, и несчастная уже вскрикнула от боли. Женщина гневно сжала губы и очень осторожно развела ягодицы в стороны. Увиденное настолько потрясло командира отряда, что глаза ее полезли на лоб, и она подозвала остальных стражниц:

– Девочки, посмотрите на этот кошмар…

Стражницы подошли, и их реакция была еще более резкой. Одна даже со злобой бросила:

– Да подонка, который это сотворил, нужно в масле живьем сварить!

– И что? – потрясенно спросила офицер у девушки. – Они тебя прямо в эту рану имели?..

– Да… – безразлично ответила Ларна, ее ноги подкашивались, она очень боялась снова упасть и вызвать этим гнев стражи.

– Сколько же тебе платили за такое издевательство? – спросила одна из стражниц.

– Серебряную монету в день…

– Монету в день?! – вскрикнула офицер, ее лицо пошло красными пятнами.

Она с ужасом и болью смотрела на несчастную девочку – ребенок же еще совсем! Да гуманнее было бы ее урезать, чем сотворить то, что сделал с ней этот паскудный капитан. Она еще раз посмотрела на разверстую, огромную, кровоточащую рану, которую представлял из себя анус бедняжки. Из раны медленно капала кровь и какая-то белесая жидкость, в которой офицер безошибочно угадала сперму. Затем женщина опустила взгляд ниже, к расставленным в стороны худеньким ножкам и ей стало еще страшнее – между ног девушки свисали какие-то кровавые ошметья, с которых тоже капала кровь. Она попыталась представить себе, что чувствует это совсем еще юное существо, и задрожала. Затем негромко спросила:

– Между ногами, я вижу, не лучше?

– Хуже… – прошептала девушка.

– Но почему?! Там же шире…

– Я сама себе все ногтями разодрала… Мне одна сволочь туда пригоршню перцу сыпанула… Прямо внутрь…

Офицер хотела что-то сказать, но у нее перехватило дыхание от ярости.