Серые пустоши жизни

В руке девушки была зажата половинка медальона, и она скорее согласилась бы потерять глаз, чем ее – ведь это был пропуск в новую жизнь и шанс на выживание, шанс на месть за ее порушенную судьбу, за смерть несчастной Дары.

Добежав до порта, Ларна ринулась в канцелярию и спросила, где бы ей отыскать капитана Даора. Смуглый высокий мужчина, заполнявший какие-то бумаги за угловым столиком, удивленно поднял на нее взгляд и сказал:

– Я – капитан Даор. Что тебе нужно от меня, девочка?

– До меня дошли слухи, капитан, – как могла развязнее улыбнулась ему Ларна, – что у вас нет корабельной шлюхи?..

– Ты права, сейчас нету, – с этими словами он внимательно изучил девушку и хмыкнул, сделав для себя какой-то вывод. – Хочешь наняться?

Капитан прекрасно понимал, что девчонка нанимается впервые и просто хочет побыстрее убраться с острова. Его не волновали ее проблемы с местным законом, сейчас он готов был взять любую, даже беглую каторжницу, так как очень боялся бунта на борту, если снова выйдет в море без шлюхи. Однажды капитану уже довелось пережить подобный бунт, и он не хотел бы повторения. Эта совсем юная девушка пришлась ему как нельзя кстати, ибо в этом порту он никого не смог нанять, так как был весьма и весьма скуп, а опытные шлюхи требовали хорошей оплаты. Да и матросы должны быть довольны такой свежей и юной, не потасканной еще девицей. Дурочка же, по незнанию, может согласиться на малую оплату, и капитан ляпнул, не надеясь, конечно, что она примет его предложение без пререканий, приготовившись отчаянно торговаться за каждую монету:

– Я буду платить тебе одну серебряную монету в день.

Любая бы опытная шлюха просто плюнула ему в лицо при подобном предложении – их услуги стояли раз в двадцать дороже. Но Ларна не думала о деньгах, единственным ее желанием было как можно быстрее оказаться вдали от родного острова. И девушка согласилась сразу же.

– Я только требую заключения официального контракта с ответственностью.

Как дочь купца, Ларна прекрасно знала «Положение о корабельных шлюхах» и надеялась, что контракт хоть немного защитит ее от произвола. Ведь девушке отнюдь не хотелось, чтобы какой-нибудь пьяный матрос сунул ей свой член в рот, и ее урезали бы прямо на корабле. А контракт все-таки заверялся у портового поверенного и, согласно ему, если шлюху заставляли во время плавания совершить запретное, и ее после этого приходилось урезать, то корабль вместе со всем имуществом переходил в собственность семьи урезанной.