Серые пустоши жизни

Наконец, через незнамо сколько времени, он добился своей цели – маленькие соски Исаны встали торчком, дыхание участилось, на лепестках цветка любви появились первые капли сока. Девушка прикрыла глаза, их которых исчез страх, и тихонько застонала. Лли-Яр, пристально, но молча наблюдавшая за усилиями Хранителя, одобрительно кивнула головой – он действовал очень профессионально. А сам Йаарх, продолжая целовать тело Исаны, опускался все ниже и ниже, пока его губы не оказались в опасной близости от совсем уже открывшегося небольшого розового бутона. Она вновь приоткрыла глаза, увидела голову мужчины между своих ног и вдруг резко задергалась, поняв, что он хочет сделать.

– Нет, нет, господин! Не делайте этого! Ведь вам тогда тоже отрежут!.. Вам-то за что? Не надо…

– Уже и не один раз… – тихонько засмеялся Хранитель и указал рукой на блюдо. – Но все отрезанное выросло обратно, как видишь.

Исана бросила взгляд на блюдо и тихонько вскрикнула, поняв, что лежит на нем. Затем опустила взгляд вниз, на член Йаарха и наконец-то, кажется, поверила ему, так как почти незаметно улыбнулась чему-то своему, закрыла глаза и откинулась на кресле, окончательно расслабившись. Ее нежная, прелестная щелочка раскрылась перед лицом Хранителя, как бы приглашая его делать с ней все, что он только пожелает. Он улыбнулся и ласково поцеловал покрытые влагой небольшие губки, раздвинул их языком и начал нежно, с любовью, ласкать девушку. Она выгнулась и застонала от еле сдерживаемой стеснительностью страсти. Но через несколько минут Исана уже не помнила о стеснительности и поучениях матери, о том, что на нее смотрят много людей, и полностью отдалась волнам наслаждения, в которые погрузил ее этот странный господин.

Лли-Яр с удовольствием и интересом следила за ними – Йаарху все же удалось расслабить девочку, и это было очень даже хорошо. Главное, чтобы она оставалась девственницей, что было крайне важным. Сама схорра чувствовала все усиливающееся возбуждение, Владыка нравился ей все больше и больше. Лли-Яр только немного беспокоилась, чтобы его слишком уж чувствительная совесть не помешала ему выполнить свой долг. Но надеялась на лучшее. Ибо если ритуал прервется…

А привязанная к креслу девушка уже содрогалась в судорогах оргазма. Она, не стесняясь, плакала в голос и умоляла его продолжать. И Йаарх продолжал ласки, продолжал до тех пор, пока, после пятого раза, девушка, наконец, не затихла.