Серые пустоши жизни

«Стыдно… – все равно укорил он себя. – Нужно будет ответить девочке тем же, учись быть благодарным, скотина…»

Он еще раз, уже с любопытством осмотрелся, пытаясь понять, где же находится. И удивленно присвистнул – кровать, на которой он лежал, стояла не в комнате, а в целом зале, безвкусно и аляповато изукрашенном. Да и сама кровать была столь гигантской, на ней можно было уложить десятка три человек и еще бы место осталось. Где же это он? И кто эта девушка?

«Ты в своей новой спальне во дворце короля Морхра, твоего вассала, – обозвался на его невысказанные вопросы Серый Меч. – Когда тебя сюда приволокли, ты уже дрых без задних ног. А кто девушка, я не знаю, у нее и спрашивай»

Хранитель вспомнил обо всем происшедшем за этот безумный день, и ему стало несколько не по себе от всего того, что он ухитрился сотворить. Он поежился и посмотрел на девушку, смотрящую на него с какой-то надеждой во взгляде.

– Кто ты, малышка? – спросил он.

– Нилхат, Владыка, – поклонилась ему стоящая на коленях девушка. – Меня послали разбудить вас, но осторожно. А вы никак не просыпались… Извините меня, пожалуйста, но я не нашла другого способа…

– Способ весьма удачный, милая, – засмеялся Йаарх. – Я очень тебе благодарен.

– Но ведь для этого я и предназначена… – с легким недоумением ответила она, хоть на лице ее и отобразилось невыразимое облегчение.

Хранитель не обратил внимания на ее слова, с удовольствием ее рассматривая. Не очень красивое, но крайне милое личико, вызывающее нежность и желание защитить. Большие синие глаза, на дне которых почему-то плескался страх, слегка курносый симпатичный носик, черные вьющиеся волосы до плеч и матово белая кожа. Правда она была совсем плоскогрудой, но ее фигурка была просто великолепной, легкое платьице, в которое она была одета, скорее подчеркивало, чем скрывало нежные округлости ее задика. Йаарху захотелось прижаться к нежной коже девушки и целовать, целовать, целовать ее. Он встал на колени, положил ей руки на плечи и с удовольствием сделал то, что хотел – нежно поцеловал Нилхат в полные губы. Сперва она сжимала их, но через некоторое время ответила на поцелуй. Он нежно гладил ее по спине и телу, наслаждаясь приятным свежим запахом ее кожи. Когда же он оторвался от нее, то первое, что он увидел, были наполненные непониманием и недоумением глаза. Он засмеялся и вновь лег, положив голову Нилхат на колени. Рабыня начала несмело гладить его волосы. Но тут Хранитель перехватил голодный взгляд, брошенный ею на столик.