Серые пустоши жизни

А Торха вновь пришла в ужас, поняв причину, почему эта, бесстрашная на вид, девушка, согласилась ласкать свою подругу языком – у нее же было отрезано сокровенное женское… И совсем недавно, еще даже не засохло… Зачем же она ходила? Почему не отлеживалась, пока не заживет? Торха представила себя на ее месте и содрогнулась. Но, присмотревшись к ране внимательнее, крестьянка поняла, что отрезано не все, лишь сверху срезано немного. Да и грудь у нее была цела. Тут девушка вообще перестала что-либо понимать – у них в подобных случаях отрезали все, почему же не отрезали у этой хралки? Но чего же она хочет от нее, Торхи? «Может она хочет, чтобы я отрезала ей грудь? – предположила крестьянка и отчаянно замотала головой. – Но я не смогу!»

– Набери воды, промой рану, возьми вон в том мешке мазь и свежую повязку. Потом наложи… – пробормотала ей уже засыпающая Мелрия.

Торха выполнила все требуемое, обрадованная тем, что ей не придется выполнять работу палача, пусть лучше ее подруга старается. Затем укрыла спящую молодую женщину и долго еще сидела рядом с ней, смотря в ее лицо.

Кровные сестры Владыки также были устроены недалеко от его покоев. Девушки отдыхали, готовясь к вечернему пиру и обсуждали увиденное сегодня. Да, они ожидали от старшего кровного брата чудес, но увиденное в этот день все же сильно поразило их. Конечно, их воспитывали в преданности Владыке с детства, они читали и слышали сотни легенд и сказаний о нем. Но одно дело было слышать, а совсем другое – увидеть воочию. Да и то, что произошло с ними, девушки воспринимали как совершенно естественное, они претерпели боль, ведь их мужья напали на того, кому клялись в верности. А отдать жизнь за свой народ всегда было честью для любого храла. Конечно, ни одна из них не хотела бы вытерпеть подобное еще раз, слишком уж больно это было, да и Риаллах тогда больно уж разошлась, могла ведь сделать необходимое и не столь мучительно. И уж никак они не ожидали для себя такой чести, как стать кровными сестрами Владыки всего лишь за то, что лишились женских органов. Но все-таки было жаль, что никогда более им не познать любви. Спасибо старшему брату, что хоть от боли их избавил. Любой из их народа умел терпеть боль, если в этом была необходимость.