Серые пустоши жизни

А когда несчастное существо выздоравливает, за чем следит специально приглашенный маг, то служит всей деревне Дарителем Удовольствий, запретных, конечно.

Учитель был как всегда прав, и Идорна действительно пришла в дикую ярость от услышанного, гнев вздымался в ней черными волнами, и она изо всех сил пыталась успокоиться. Но перед ней стояла цель, и дракона вдруг почувствовала, как ярость ушла внутрь, куда-то в сторону, оставшись с ней лишь холодной решимостью в глубине сознания, и она вдруг действительно впервые поняла, как использовать ее на пользу дела. Она смогла! И дракона гордо запрокинула голову.

– Но как же люди могут творить такое друг с другом, – несмотря на то, что она держала себя в руках, гнев все же слышался в ее голосе. – Теперь мне понятно, почему они всегда убивают нас! Их просто не должно быть, Учитель!

– Но ведь не все же такие, девочка, – с грустной улыбкой ответил ей старый дракон. – Вспомни ту парочку…

И Идорна замолчала, действительно вспомнив о них.

– Но что же делать, Учитель? – чуть не заплакала она.

– Не нужно ненавидеть этих несчастных, Идорна, ведь их такими сделали, – голос Серого Дракона наполнял череп драконы подобно грохоту водопада. – Ненавидеть нужно тех, кто их такими сделал.

– Да, маги, Серая Башня. Именно они исподтишка руководят всем, что происходило и происходит в нашем мире. Хотя о многом и они не подозревают… А открыто бороться с ними мы, увы, пока не можем… И не сможем, если ты, девочка, не выполнишь свою задачу.

Так все зависело от нее?! Идорна вновь гордо вскинула голову и твердо решила про себя, что она пойдет на все, сломит свою гордость, втопчет себя в грязь, но выполнит поручение Учителя и приведет к нему этого самого Владыку. Раз он может помочь в борьбе против этих ублюдочных магов, то она сделает все, что необходимо!

– Я найду его, Учитель, – в глазах ее полыхнула решимость, в душе клокотал гнев, но она уже держала его в крепчайшей узде, не давая вырваться на волю. – Я найду Серого Убийцу и доставлю его к тебе!

Мастер Неизвестного слышал все, что творилось в душе Идорны и был доволен – кажется, девочка все же начинает взрослеть и учится владеть собой. Об одном только нужно было напомнить ей и прекращать разговор, ибо головная боль уже начинала превышать размеры терпения.

– Хочу попросить тебя, девочка, еще о двух вещах, – сказал он ей, стараясь не выдать своей боли.

– Я слушаю, Учитель.