Серые пустоши жизни

Он все же пытался понять, что же затеял его старый враг и также понимал, конечно, что если, вдруг, Владыка действительно вернулся, то ему придется идти с ним. Совет Магов уже надоел ему до зубовной боли, и шанс избавиться от него упускать было нельзя, даже если этот шанс и был иллюзорным. Как бы то ни было, Самман ничего не теряет.

Церемониймейстер между тем уже вновь стучал об пол и объявлял имена вновь прибывших. Кандагар не смотрел на них – придворные Морхра его интересовали мало. Шах с любопытством продолжал разглядывать убранство зала, отделанного сегодня почему-то не в цвета Олтияра, а в серебристо-черный цвет. Через некоторое время он услышал имя Тортфира и церемонно раскланялся с толстяком. Продолжая бесцельно шарить глазами по толпе, Кандагар вдруг услышал блеяние кого-то из своих вассалов:

– Шах! Шах! Смотрите!

Он вновь обратил внимание на церемониймейстера, с удивительно глупым выражением лица объявлявшего, стуча посохом об пол:

– Иллан-Илль! Светоч Древа народа Аллорн! С детьми и свитой!

Не поверив собственным ушам, шах взглянул на дверь. Но у входа действительно стояли аллорны! Невероятно прекрасные, нечеловечески мудрые лица… Огромные глаза казалось светились добротой и всепониманием, заостренные уши слегка подергивались. Зал затих, потрясенный пришествием бессмертных. Представители странного народа молча проследовали ближе к трону, где уже стояли они, шах Саммана Кандагар и ланг Анрира Тортфир. Оба только и смогли, что поклониться высокому, в серебристом плаще и серебряном обруче, надетом на голову, аллорну. Тот молча поклонился в ответ. Светоч Древа! Легендарный правитель аллорнов, Иллан-Илль, которому, по слухам, было более шести тысяч лет, и он помнил предыдущее пришествие Владыки. Бессмертные… Сколько же сотен лет не ступала их нога на земли материка Мерхарбры? Церемониймейстер же между тем уже объявлял новых гостей, не менее интересных, чем предыдущие:

– Молот Храргов! Рохтр-Урх-Мрок! С детьми и свитой!

В зал уже входили невысокие коренастые люди с длинными и окладистыми бородами, с ног до головы закованные в панцири из черного серебра. Зал все так же молча взирал на них. Кандагару стало не по себе – происходящее уже не напоминало ему игру, из небытия возникали забытые многие поколения назад народы. Он прекрасно понимал, что просто так они бы не прибыли в Олтияр, для этого должна была быть чрезвычайно уважительная причина.