Вкус к жизни

Конечно же, он мог избежать столкновения. Мог… но не стал. И я совершенно глупо заулыбалась, понимая, что вот-вот случится что-то невероятное! Ощущение нежданного счастья было настолько велико, что, пожалуй, если бы этот человек в один момент передумал и прошёл мимо, мне впору было бы расплакаться! А впрочем, я лишила его такой возможности, и, сделав три решительных шага, едва не врезавшись в мужскую грудь, эмоционально воскликнула:

– А давайте танцевать!

Глава 17

Самая страшная пауза в моей жизни вдруг наполнила пространство вокруг. Во все глаза я смотрела на абсолютно бесстрастное лицо и едва удержалась от того, чтобы нервно закусить губу. Мужчина не окидывал меня оценивающим взглядом, не примерялся, не приноравливался. Он держался так, словно не понимал, как здесь оказался и что это сейчас такое произошло. А у меня грудь выскакивала из платья от нетерпения и усилившегося напряжения в лёгких."

"– Ну же, не молчите! – хотелось прокричать мне, но на деле получился лишь возбуждённый шёпот. – Do you speak English? – погружаясь в предобморочное состояние, выдала я, и он улыбнулся.

Он улыбнулся! А ещё согласно кивнул… и мне пришлось всё же закусить губу, потому что она грозилась вот-вот лопнуть от зашкаливающей наглости хозяйки. Поторапливая незнакомца, я нетерпеливо кивнула и первой вскинула руки, которые он и подхватил.

Стоит признаться, что от мужчины я ждала большей экспрессии, вот только в танце он повёл плавно и будто неуверенно. Совсем скоро мне стала понятна причина такой осторожности: правая нога слушалась хозяина с неохотой. Впрочем, неудобств это практически не доставляло, и я позволила себе насладиться процессом. А вот смотреть ему в глаза в непосредственной близости отчего-то не торопилась. Возможно, всё дело в моей впечатлительности, ведь испытывать столь яркие эмоции прежде не приходилось.

Кое-как совладав с неутихающим восторгом, я всё же осмелилась рассмотреть партнёра. Яркая нордическая внешность с головой выдавала его северные корни. Жёсткие черты лица создавали эффект строгости и сосредоточенности, а идеальные пропорции, присущие всем красавцам, подчёркивали холод и безразличие серо-голубых глаз. Тонкие губы, поджатые будто в недовольстве, казались напряжёнными, а светлые волосы были уложены в модную, кажущуюся небрежной, причёску.

Его ладонь была прохладной и сухой, она едва ощутимо сжимала мои пальцы. А плечо, так и вовсе держалось настолько строго, будто вот-вот стряхнёт мою хватку.