Вкус к жизни

Член внутри меня напрягся и пульсировал особенно сильно. Об осторожности речи не шло. Я двигалась резко, быстро, чётко. А как только мужская рука сомкнулась на шее, опустилась до основания. Мартин вскрикнул, я захрипела. Удовольствие накрыло волной.

– Если хочешь победить, нужно лучше всех играть по правилам, – не успев толком отдышаться, прошептала я непослушными губами. Прижалась ими ко рту Мартина и снова сделала неторопливое, тягучее движение вверх-вниз.

– Или лучше всех эти правила нарушать, – подсказал он, больно удерживая мои волосы, и я зашлась в приступе злого смеха.

– Мне нравится нарушать! – зашипела я, как кошка, покладисто запрокидывая голову, открывая шею для жадного поцелуя.

Кожу обожгло несильной болью, а затем по ней прошёлся мягкий, упругий язык.

– Ты всё ещё во мне… – похвастала я, правда, вздёрнуть нос не рискнула, так плотоядно Мартин смотрел.

– Значит, нравится нарушать? – прищурился он.

К сожалению, уловить настроение по тону не удалось, а для того, чтобы поймать взгляд, я была слишком близко, потому не торопилась с ответом. Провела ладонью по его волосам на затылке, осторожно перебирая их, спустилась на шею и размяла её.

– Мне не нравятся твои правила. Они дурацкие, – фыркнула я.

– И ты хочешь ребёнка… – обозначил Мартин желание, которое уже не раз вставало между нами ребром.

Я непроизвольно пожала плечами.

– Не знаю… если получится…

– Я не хотел, чтобы ты торопилась, – очень медленно, очень доходчиво проговорил он.

– Почему?

Мартин улыбнулся и осторожно приласкал меня, касаясь кончиком пальца скул, обрисовывая им губы, едва-едва погружаясь глубже.

– Потому что порой люди обманываются, а в реальности хотят чего-то другого. Дети – это то, что нельзя изменить. Это то, что изменить я тебе не позволю.

– Если получится – значит, судьба! – нашлась я, но Мартин не одобрил.

– Или глупость.

– Я кажусь тебе настолько легкомысленной? – удивилась я его настойчивости.

– Скорее, чересчур впечатлительной, – поправил он.

– А ты? Ты достаточно впечатлителен? Или влюблённость – чувство временное? Я ведь даже не спросила, сколько у тебя было жён? Вдруг меняешь их как перчатки?..

– Я очень долго ждал тебя, – не согласился Мартин и поцеловал меня в кончик носа.

– А ещё обещал мне общее «навсегда»! – попеняла я, на что он покладисто рассмеялся, подставился под ладони, позволяя сжимать плечи, массировать напряжённую спину.

– От тебя невозможно отказаться добровольно.