Вкус к жизни

части дома люди едва ли способствовали концентрации. Сосредоточиться не вышло, книга не увлекла. Но зато ровно в половине девятого я вошла в столовую. Завтрак был сервирован в лучших английских традициях на три персоны, что, признаться, несколько удивило. Занять место во главе стола я опасалась – всё же это невежливо по отношению к хозяину дома, а вот стул по правую руку от него мне, однозначно, нравился.

Удобно устроившись, я ожидала, пока соберутся оставшиеся члены коллектива, но, вероятно, больше в доме голодных не нашлось, потому как даже спустя пятнадцать минут ни Мартин, ни его гость, явиться не пожелали. Ждать, пока чай остынет окончательно, я не стала. Угостившись домашним йогуртом, какими-то хлебцами, вкуснейшим абрикосовым джемом, я грустно вздохнула и собиралась уходить, как вдруг появился он.

Милый парень лет тридцати подошёл к столу и пожелал мне приятного аппетита. Я ответила ему невежливым молчанием и тяжёлым взглядом. На «Марка Анатольевича» парень явно недотягивал. Он, не задумываясь, занял то самое место, которое я по праву считала хозяйским, и потянулся к пышному омлету.

– Я Марк, а ты, наверно, Юлия, – улыбнулся он, соблазняя меня очаровательными ямочками на щеках. – Признаться, я должен тебя отругать, но Мартин просил этого не делать.

Среагировав на знакомое имя, я будто вышла из стазиса и растянула губы в неприязненной улыбке.

– Кстати, где он? – полюбопытствовала я, опуская и приветствие, и этап знакомства, и даже его фамильярное «ты».

– Пока отдыхает, так что завтрак придётся пропустить.

– Я извиняюсь, а от чего он так устал? – хмыкнула я и улыбка на лице Марка… Анатольевича… потускнела.

Парень принял независимую позу, расправил плечи и посмотрел на меня довольно серьёзно.

– А, знаешь, я, пожалуй, не буду отвечать на твои вопросы.

– Мне стоит задать их Мартину? – выгнула я бровь.

– А за столько дней не наговорилась, нет?

– Нет! – скривила я губы, будто примеряясь к вопросу. – Мартин – просто удивительный рассказчик! Вот только по делу не проронил ни слова. Например, умолчал про гостей. Вы, кстати, надолго?"

"– Я надолго. И я не гость, – мягко пояснил Марк Анатольевич, и отчего-то его лицо пошло красными пятнами.

Лично я знала только одну причину, по которой можно так вот «пятнеть» и мне эта причина не нравилась. В итоге к Мартину в спальню я буквально влетела и нашла его, к слову, в постели. Он лежал на животе, без подушек, подложив под лоб обе ладони сразу.