Право на жизнь (СИ)

Пьяный, он не рассчитал силу и магия огненным тайфуном ринулась вверх по узкой улочке, нагоняя впереди идущую парочку горожан. Нилош был силен. Не особо умен и ленив в учебе, но мощный магический резерв восполнял это с лихвой. Данстор, враз протрезвев, с ужасом наблюдал, как оплавились камни на мостовой. Нилош же, окончательно убаюканный вином, уже закрыл глаза и сползал по приятелю, всхрапнув.

Собственная магия Данстора, что сильная темная, что слабенькая боевая, не смогла бы справиться с этим огненным смерчем.

Разве что отбросить этот мощный поток в сторону, но куда? Впереди люди, по бокам узкого прохода лепились друг к другу дома, и ни одного просвета между ними. Данстор сделал единственное, что смог. Потянулся рукой к тонкой ниточке, еще связывавшей Нилоша с вырвавшимся огненным буйством, и изо всех сил пожелал повелевать им.

Огонь на мгновение застыл, словно сомневаясь в новом хозяине, но нехотя прекратил смертоносное движение и втянулся весь без остатка в Данстора.

Впереди идущие горожане даже не оглянулись, хотя огонь уже было лизнул их осенние плащи.

Нилош на следующий день об инциденте и не вспомнил, Данстор сам не стал рассказывать, а больше свидетелей и не было. Чужую огненную магию он сохранил, потратив лишь малую часть на камин в вечно сырой комнате, что делил с соседом-зельеваром. Тот долго удивлялся, что дрова горят-горят, да не прогорают, а жара от них больше обычного. Данстор же был непривычно задумчив в это время. Один пьяный порыв, всего одна порция магии — а как же ее много! И кому такой бездонный резерв достался — туповатому Нилошу.

Сам же Данстор, уже освоивший текущую программу и жадно поглощавший дополнительные учебники, буквально пару дней назад пришел к печальному и ошеломившему его выводу. При всем его уме и рвении к учебе, его собственного резерва было катастрофически мало. Он нащупал границы собственных сил, и серый кокон, истощившись за день от не особо сложных практических занятий, к ночи не смог выдавить и капли магии, чтобы погасить свечу.

5.1. Перестановки в Академии

Мысль о том, чтобы покопаться в имперских хрониках, никак не отпускала. Где, как не в них, искать зацепку. Любые катаклизмы, необычные случаи, внезапные смерти, предшествовавшие моему появлению в приюте, — все могло помочь. Записи со всех земель, тщательно собранные в одном месте, отсортированные по годам — в воображении все это выглядело очень соблазнительно.