Право на жизнь (СИ)

А Аландес здесь зачем? — это спросил тихо, больше взглядом, чем словами.

— Пусть учится, — ответил Нердес так же незаметно.

— Что сам думаешь?

— Они ведут какую-то игру. Ждут действий. А я не вижу другого выхода, как с хитростью бороться прямотой. Пусть это то, что они ждут, зато сразу вскроются карты карты; станет понятно, к чему ведут.

— Ты намерен развязать войну?"

"— Посмотрим. Пока я чую: что-то назревает. Возможно, к вечеру прорвется. Там уж будем исходить… А что у тебя? Я слышал, вызывали лекарей в крыло гостей.

И зачем там охрана? Ведь не унвартам, я так понимаю, а их людям …

Такой простой вопрос. Да что скрывать, Нердес умен, ему и объяснения ни к чему. Пусть не в тематику проблемы дня, но императора не проведешь.

— Я намерен жениться, Нердес.

Коротко и ясно. Сам поймет, додумает, что надо. Одной короткой фразой Ронард взял проблему на себя, брату не стоит беспокоиться сейчас о Лесе. Тот кивнул. В другое время шуточек было бы не избежать, но Нердес сейчас серьезен, сдержан. Еще успеется. Сейчас — другое.

Вечером состоится middag kjaere, ужин приближенных. Время истины в присутствии служителей богов. Еще одна традиция, когда объединяется вера в тройственном союзе и подписывается новый договор. Считается, что высшие силы незримо присутствуют и благословляют любые решения властных смертных. Самый важный вечер в году Содружества. Там все и выяснится. И Ардина — тоже «всё». Не будет лучшего момента, чем в присутствии богов объявить о своих намерениях

На слова Ронарда Аландес отреагировал по-своему, того аж перекосило.

Но что до него, щенка… Его еще не спросили. Разбрасываться клятвами одно — но у наследника еще ни разу слово не сходилось с делом. Кривится, раздувает ноздри. К гроршам. Щенок и есть.

19.2. Разговор с друзьями

Наедине с собой побыть не удалось, за дверями дожидались взволнованные Мекса и Анхельм. И бледный вид, и припухшие глаза истолковали по-своему, едва их удержала, чтобы не пустились вслед за Шентией. Но, по крайней мере, не стали заново давить, сочтя, что его светлость уж смог бы убедить не самодурствовать.

— Мекса, ты лучше, знаешь, что мне расскажи… про Пустошь. Ты говорила, унварты помнят, люди — нет. Что там произошло?

— Сортсьель. Дух смерти. Они рождаются в Лесу, там же себе находят жертву. Лес их не выпускает, унварты бдят. Но тот выбрался наружу с человеком. С людьми ему нельзя, вы очень слабые. Вы поддаетесь.

— А если вселится, что дальше?

— Разрушения. Большие. Сам не умеет, чужими руками запросто.