Измена. Жизнь после развода

И могу теперь делать всё, что захочу!» Губы Иданны внезапно увлажнились, и она слишком поздно поняла, что непроизвольно облизала их. — Знаешь, тебе удалось полностью завладеть моим вниманием, Иданна Трюггвир. И теперь мне любопытно, — мужчина улыбнулся, а взгляд потемнел ещё сильнее, — а я люблю утолять любопытство, знаешь ли. Итак, что же ты собираешься делать дальше? И правда, что же? Однажды её бывший муж Ульфи провёл Иданну в раздевалку после любительского матча по футболу. Их секс был наполнен громкими пыхтящими вздохами, продолжился обрушившимся на головы ледяным шквалом воды и закончился договором, что вот так — «больше ни за что и никогда».

Потом у них была неловкая попытка запереться в туалете небольшого семейного кафе в день рождения их друга Эйольва. Это завершилось диким смущением покрасневшей сестры Ульфи, застукавшей парочку в самый неподходящий момент.

Своя квартира — вот, что стало решением. Постель, душ, диван. Иногда кухня. В редких случаях — балкон под покровом ночи, когда свидетелями были только звёзды и одинокая луна.

И на всякий случай, чтобы не подглядывали и не подслушивали всякие вуайеристы — активирована целая сеть изолирующих артефактов. А что сейчас? Агония в мыслях Иданны, кромешный хаос в крови, которая неслась по жилам со скоростью света, и глаза напротив, а в них похоть и азарт. Ужасная, даже ужасающая смесь. Такая пленительная, что взгляд не оторвать. И пока рука Гюнтера покоилась на стуле рядом с ногой Иданны, та коротко дёрнулась и теперь нарочно выставила себя напоказ.

Секунда замешательства ускользнула в потоке времени и отправилась в небытие, уступив место голоду. — Дальше я собираюсь… отправиться в уборную, — прошептала она, судорожно хватая воздух между словами. А может, стоит пойти ва-банк? Развлечься? Отдаться животному инстинкту без оглядки на порицание? — Но… вероятно, я слишком пьяна, чтобы дойти туда самой. Ставка сделана. Примет он правила игры или нет? Взгляд Гюнтера был подобен шторму с громыхающими на небосводе зигзагами молний. Проникнуть бы ему в голову, распотрошить разум и вытянуть оттуда всё, о чём он думал сейчас. Наверняка Иданне понравилось бы. И вызвало кучу смущения… Вдруг его рука, лежавшая на стуле, оказалась в воздухе. Гюнтер отстранился и поправил манжеты рубашки. Даже то, как он это делал, вводило Иданну в ступор. Плавно высовывая пуговицу из петельки, следом подворачивая ткань — и так вплоть до локтя.