Жизнь замечательных детей

Преподавательница насторожилась. Надо было срочно что-то врать, и я понеслась:

— Писать о музыке — это моя мечта. Что может быть прекрасней этих слов: транспонирование, арпеджио, до-диез мажор? Но — увы! — не всем везет. Приходится пока довольствоваться темой трудоустройства. Однако я не оставляю надежду перейти в музыкальный журнал. Это мой первый материал. Хочу сразу затронуть большую, серьезную тему, чтобы редактор увидела, на что я способна. Помогите мне, пожалуйста! Не дайте пропасть таланту!

Роза Михайловна помолчала какое-то время, а потом задумчиво промолвила:

— Некоторые считают, что талант сам пробьет себе дорогу…

Я решила, что это фиаско.

Дама отказывается мне помочь. Но преподаватель неожиданно продолжила:

— А я так не думаю. Перед моими глазами прошли сотни детей, многие обладали способностями, десятки были талантливы, один — даже гениален. И я утверждаю: с кулаками рождается только бездарность. Талант беззащитен.

— Ладно, о чем вы хотите написать? — совсем другим тоном поинтересовалась Роза Михайловна.

— О последнем конкурсе «Юная поросль столицы». Дело в том, что до меня дошли слухи, будто игра была нечестной.

— Что вы имеете в виду? — быстро спросила дама.

— Ну, будто бы родители одной из участниц, чтобы устранить соперников, пользовались недозволенными приемами, в частности, клакой. Впрочем, может быть, это все неправда? Бред больного воображения?

— Нет, это не бред, — медленно сказала собеседница. — Так и было.

— Ой, как здорово! — вырвалось у меня.

 — В смысле, это, конечно, ужасно. И какова судьба тех, кого оттеснили от заслуженной награды?

— Там произошла очень неприятная история, я бы даже сказала — трагическая. Не знаю, вправе ли я выносить сор из избы. Возможно, душевные раны у людей все еще кровоточат…

Роза Михайловна задумчиво нахмурила лоб, а потом приняла решение:

— Давайте договоримся так. Вы оставляете мне ваш телефон, а я отдаю его участникам этой истории. И если они захотят говорить на эту тему, то сами с вами свяжутся.

Согласны?

Я кивнула. А что мне еще оставалось делать?

Остаток дня я напряженно размышляла. Расследование длится вторую неделю, все это время перед Аидой маячит статья 105 Уголовного Кодекса РФ, а что мне удалось узнать? Не так уж много. Некоторые подозреваемые отсеялись, однако мотивация других осталась невыясненной. Например, Юлий Трегубов. Кто он: невинная жертва порочных наклонностей или скользкий тип, способный на убийство? Опять же Олег Хоркин.