Жизнь замечательных детей

Тебе, Оля, купим мобильный телефон, такой, как ты хотела, помнишь? А ты, Игорек, что хочешь в подарок?

— Плейер для компакт-дисков, — мгновенно отозвался Игорь.

— Получишь самый лучший. Ну что, вы согласны?

Дети помолчали, а потом Оля спросила:

— Тетя Люся, а зачем он это делает?

— Наверное, потому что он очень несчастен. В любом случае ничего не бойтесь, нам не грозит никакая опасность. Ну а если кому-то из вас Максим не понравится, мы просто откажемся играть в эту игру, только и всего. Вы мне доверяете?

— Ну вот и хорошо.

Да, и еще один важный момент. Вы должны называть его папой, а меня — мамой. Ну а тетю Нину соответственно бабушкой.

Дети дружно замотали головами.

— Поймите, это очень важно, — заволновалась я, — иначе не будет никакой достоверности. Это ведь понарошку!

Оля с Игорем по-прежнему отводили глаза.

Я решилась на крайнюю меру:

— За каждое «мама» и «папа» будете получать по доллару. Ну как, согласны?

Выражение лица у Игорька тут же стало хитрющим.

— Конечно, мамочка, — сказал он голосом послушного мальчика.

 — А можно мне прямо сейчас дать доллар? Я хочу пойти купить мороженое!

Я рассмеялась. Нет, у такого находчивого ребенка не может быть проблем с умственным развитием!

— Деньги получите в конце недели. Все подсчеты ведите сами, я вам верю.

Тут зазвенел домофон. Оля взяла трубку и возвестила:

— Это Максим и какой-то Невский.

Мое сердце ухнуло в пятки. Ну вот, кошмар начинается. За что мне это, за что? Человек — это единственное животное на земле, для которого собственное существование является проблемой.

На вид сорок лет. Высокий брюнет. Глаза карие. Телосложение худощавое. Одет в белый свитер крупной вязки, синие джинсы и черный кожаный пиджак. В руках держит букет белых роз и торт.

— Папа! — закричал Игорек, подбежал к нему и прижался к пиджаку щекой. Брюнет дернулся, но отстранить ребенка не смог, поскольку руки были заняты.

Игорь скосил на меня хитрый глаз: ну как? Я кивнула: молодец, все делаешь правильно.

Мы вышли в коридор в полном составе: я с Лариком на руках, Оля — с Макаром, а Нина Платоновна держит Ариадну. Словно по заказу, все трое младенцев расплакались.

Услышав многоголосый рев, Максим скривился, однако выдавил из себя улыбку:

— Здравствуйте, дети.

Мы с Ниной Платоновной обменялись выразительными взглядами.

— Так и будете в коридоре толпиться? — раздался голос Невского откуда-то с лестничной площадки. — Я тоже войти хочу.