Новая жизнь тихой Аннушки

Забыла?

К своему стыду – да, забыла. Столько всего навалилось…

– Людей мы будем кормить. И бедолаг, что вы освободили, примем. А ты думай, как дальше жить будешь.

– Я уже все придумала. Можно остаться у вас?

Разговор происходил в присутствии монахов и бургомистра. А ему не все следовало знать. Главный храмовник покосился на него, да и разрешил мне жить у них.

– Покуда сама не передумаешь, наш монастырь – твой дом, – добавил он.

Зная, что отче всегда вкладывает в слова скрытый смысл, я призадумалась. Что он вновь недоговаривает? Впрочем, подумаю об этом потом.

Сейчас надо готовиться к прибытию истощенных людей, помочь собрать и отправить еду охране. А еще позаботиться о другой половине охраны.

И придумать, как управлять землями. Я же ничего в этом не смыслю. А на что надеялась? Да ни на что. Думала, приеду на все готовое. А потом все мысли были заняты борьбой за имущество. А сейчас у меня все есть, и что с этим делать – совершенно непонятно.

Вот сколько у меня крестьян проживает на землях? Нужна перепись.

А кто ее будет проводить?

Сколько животных? Размер пахотной земли? Не было заботы – купила баба порося.

А третья деревня, что стоит сейчас заброшенная? Ее следует заселять, возделывать почву, собирать урожай. И кто этим будет заниматься?

Погруженная в свои мысли, я мешалась под ногами братьев и охраны, предлагая свою помощь. Пока бургомистр не оттащил меня в сторону.

– Ты только мешаешь. Пойдем гулять?

– Да куда гулять? У меня столько проблем, я в полной растерянности – с чего начать.

Я кудахтала, размахивала руками, всячески создавая суету.

– А ну прекратить! – прикрикнул на меня Вито, и это сработало не хуже отрезвляющей пощечины.

– Сейчас мы идем в нашу беседку…

– Отче Киприано, – поправила его.

– А?

– Беседка не наша, а отче Киприано.

– Неважно. Идем в беседку, и ты мне все расскажешь. Забыла, кто я?

– Бургомистр."

"Я хлопала в ответ глазами, не понимая, куда он клонит.

– Я поставлен в Вайс для разрешения проблем и споров. Я многое умею, и у меня большие связи при дворе, – поиграл он бровями.

Кто вселился в это тело? Когда его подменили? А я что делала в это время? Передо мной сидел уставший, но веселящийся молодой мужчина, который пытался меня подбодрить, поддержать и, кажется, предлагал помощь.

– Прости. Все враз свалилось: и рудник, и наследство, и изможденные люди, и забота о твоей охране. Я не знаю, за что первое хвататься.

Я сумбурно оправдывалась, давая себя утащить в беседку.