Земля живых

Кое-как я выполз наружу, встал, пошатываясь… дошел до хибары и встал на край окна. Держась левой, аккуратно навел «беретту» на затылок того араба, что сидел за пулеметом. Выдохнул и дожал спуск. На фоне начавшейся перестрелки хлопок «двадцать второго» был почти не слышен. Однако все же второй пулеметчик успел развернуться. Как я и думал, ему было лет 17, не больше, на бледном лице тонкая полоска усов была едва заметна. Он глядел на меня и судорожно пытался вытянуть револьвер из кобуры на боку, не соображая, что та застегнута. Первая пуля в грудь заставила его выпрямиться… после второй он прекратил дергать револьвер и заслонил руками лицо, отворачиваясь. На шестом выстреле пистолет поймал «печную трубу», но это уже было неважно – все так же закрываясь, парень шагнул назад и свалился с крыши.

Второго пришлось тащить и сбрасывать самому. Затем я развернул пулемет – это был старый британский «виккерс», – переставил прицел на четыре сотни, навелся на всполохи ручника и нажал гашетку. «Виккерс» завибрировал, торопливо глотая ленту, сыпанул под ноги гильзами. Но по сравнению с пальбой из подвешенной на ремне «свиньи» – как небо и земля, тут бы и трехлетний ребенок справился. Ручник заткнулся почти сразу, но я на всякий случай «перекрестил» его позицию – вверх-вниз и вправо-влево, а остальное доделает рассеивание.

Те арабы, что катили бочки, после начала стрельбы просто замерли вокруг них, даже не пытаясь найти укрытие. Впрочем, они бы его и не нашли – кроме самих бочек, на берегу укрытий не было, а бежать им было некуда – впереди стрельба, позади море. Тут разве что на манер страуса сунуть голову в песок и надеяться, что твой зад не посчитают достойной целью. Лично я бы на такое не закладывался.

Впрочем, когда стрельба затихла, трое попытались двинуться в мою сторону. Пришлось окончательно разъяснить им новую диспозицию – короткой, на 5–7 патронов, очередью. Сильно левее бочек – но все равно вопль в ответ раздался такой, словно из-под земли вылезли шайтаны и принялись грызть верблюжатников за все, что ниже пояса. А уж как они бежали…

Что же такого в этих чертовых бочонках?

– Ответ не верный! – Я медленно взвел большим пальцем курок у «кольта» – и стоящий на коленях человек стал белее своей чалмы. Бывает… с теми, у кого перед глазами маячит дуло.45.

– Клянусь Аллахом! Только Вахид знал точно…

А Вахид Абу-как-его-там уже ничего никому не скажет.