Земля живых

– Мать Тереза… – хохотнул небритый, зачерпывая кривой ложкой жижу в своем котелке. – Такое погоняло тебе пойдет, Лапа.

– Лапа? – Грешник удивленно приподнял бровь, разглядывая девушку. – О’кей, буду звать тебя Лапочкой.

– Договорились, – мгновенно отозвалась девчонка, поднимая лук с вложенной в него стрелой. – А я буду звать тебя «тот хромой с простреленным коленом».

Обмен любезностями был прерван буквально свалившимся через рваную дыру в бетонном перекрытии телом. Так падают с вышки убитые часовые. Но этот мгновенно вскочил на ноги и оказался патлатым подростком лет четырнадцати. Байкерская кожанка на нем, на пару размеров больше нужного, была прожжена на животе, отчего создавалось впечатление, что куртку сняли с убитого.

– Ты чего шумишь, Шкет? – шагнув в его сторону, недовольно спросил Пастор.

– Бесы! – выпучив глаза, сдавленным голосом сообщил мальчишка. – Группа, штук пять насчитал. Сюда направляются.

– Говорил, зря ты его притащила, – кивнув в сторону Грешника, хмуро сказал Пастор. – Ясно же: раз по нему стреляли, то будут искать тело.

– Разве я могла его бросить – одного, без сознания? – как-то сникнув, спросила девчонка. – Как же милосердие, Пастор?

– А какое милосердие в аду? – бесцветно отозвался Пастор.

В наступившей паузе Грешник ощутил пробежавшие по спине ледяные мурашки. Тишину нарушил стук котелка, выпавшего из рук Йорика.

– Теперь нас всех прикончат, – обреченно произнес тот. – Я их знаю, они не отстанут, будут искать, сколько бы мы ни прятались. Времени у них – вечность.

В иссохшей, давно лишенной всяких эмоций душе Грешник ощутил что-то новое. Точнее, давно забытое, чему даже названия в памяти не осталось. То ли чувство вины, то ли сопереживание. В общем, какая-то блажь, вроде бы совершенно лишняя в предложенных обстоятельствах. Однако это «что-то» заставило лихорадочно работать давно невостребованный разум.

– Нас пятеро, – размеренно заговорил Грешник. – Это уже отряд. И у нас есть оружие…

– Стрела не возьмет беса, – мгновенно отозвалась Лапа.

– У нас есть ружье, – настойчиво продолжал Грешник.

– Ружье есть, – кивнул Пастор. – Патронов нет.

– То есть как… Вообще нет?

– Вообще. Разве что попугать да прикладом двинуть. Выкинуть только жалко – вещь хорошая.

– Тьфу ты… Хотя плевать. Не воевать же с бесами, в самом деле. Я о том, что надо попытаться выбраться из города.

– Гениальная идея. Без тебя бы не догадались, – устало сказала Лапа. – Только город в карантинном кольце.