Земля живых

Вошел, как нож в масло, в горло бородатому. Тот задрал башку и оставил попытки до меня добраться.

Гера рванул меня, вцепившись в подмышки, и, дико косясь на стаю, лезущую за нами внутри стеллажа, крикнул какую-то дичь. Типа:

Кому он кричит, я понял, уже спрыгнув вниз, на бетонный пол. «Давала» крепкая рыжая мадам нашего возраста, уверенно расставившая ноги и метнувшая внутрь стеллажа уже третью бутылку с каким-то дерьмом: растворителем или полиролью. Каждая чадила наскоро сделанным фитилем. Шандец, что сейчас будет… Так и вышло.

Стеллаж полыхнул рыже-черным пламенем. Сильно запахло горелым мясом, палеными волосами, кожей и одеждой – но букет мерзких запахов показался мне приятным. Стеллаж занялся так быстро, будто там хранили пересушенную на солнце макулатуру.

Рыжая покосилась на меня, как на идиота.

– Пошли с нами, – предложил Гера. – Мы будем вон там выходить.

И ткнул в двери на дальнем конце торгового зала, ведущие во внутренние коридоры и склады.

Она согласилась, поправив на боку еще две бутыли. Запасливая какая, а?

– Тебя как звать-то?

Вот и познакомились.

До дверей добрались нормально. Народа рядом с ваннами, унитазами и прочей сантехникой утром топталось не очень много, повезло. До поры до времени. Дверь нам пришлось выбивать, раскачивая небольшую детскую ванночку. Повезло, оказалась она не акриловая, а кондовая, по советскому ГОСТу сделанная – из эмалированного чугуния. Только вот…

– Мальчики, к нам гости… – Алена достала бутылку, подожгла кончик фитиля. – Из «обоев» прут. Штук десять.

Гера хакнул, дико кося в ту сторону взглядом. Мне смотреть было совершенно неудобно, да и толку. Дверь наконец-то поддалась, распахнулась, звонко ударившись ручкой об стену. Ну вот…

Ее укусили в самом начале. Молчала, испугавшись, как еще-то? Пот, кожа пористая и белая, сосуды в глазах лопнули, раскрасив белок красным. Хорошо, что не черным.

– Вы бегите… – Она улыбнулась, смелая и незнакомая женщина с коктейлем Молотова. – Давайте уже, вдруг испугаюсь и предумаю?

Гера еле-еле успел прикрыть дверь, когда Алена швырнула бутылку себе под ноги, уже окруженная набегающими мертвяками. Дверь загудела всем своим противоударным пластиком, нагрелась, даже вспучившись в паре мест пузырями.

В коридорах, в чертовой паутине ходов внутри огромного ТРК, никто не бродил и не носился с утробным рыком. Спокойное место оказалось. Поначалу.