Союз будет жить

Дефицит приносил таким гражданам очень большие деньги, очень большие, а теперь государство решило пресечь это явление на корню. Естественно, что это не могло нравиться людям, кто привык сладко спать да сытно кушать, ни хрена не делая по жизни.

Начинали появляться различные группировки, по разговору с Семичастным, напомнившие мне проклятые девяностые. Очень уж похоже. Крыша, откровенный саботаж, рэкет и обычный бандитизм поднимали голову. В комитете разрабатывают целую систему борьбы с этими явлениями, хотя я сообщал председателю своё мнение. Стрелять. Стрелять жёстко, сразу и много. Только так. Вся эта мразь должна сразу видеть, что на все их попытки установить свои правила и понятия поступит жёсткий ответ. И начинать следует с авторитетов.

Все эти грузинские, армянские, чеченские воры в законе, должны просто исчезать. Нет в нашем обществе для них места, вот хоть что думай, но не построишь новый дом из старых досок. Нужно воспитывать общество, как бы это ни звучало, но это необходимо. Как по мне, так главная мораль проста. Не надо делать из людей этаких роботов, которые будут строем ходить и начальству в рот заглядывать. Все мы, советские люди, большие индивидуалисты, это хорошо показали двухтысячные годы, когда у многих стали появляться деньги. Люди стали строить дома и отгораживаться высокими заборами. А почему? А потому, что велико расслоение в обществе. Мы не привыкли к тому, что у кого-то может быть чего-то больше, чем у тебя самого. Зависть… Хрен знает, может и зависть, сути это не меняет. Повторю, не надо делать из людей жильцов коммуналки, главная мысль должна быть такой: «Не хочешь помогать – не мешай!»

Если люди не будут друг другу пакостить, то уже будет прогресс. Уважение к другим и к себе самому, как мне кажется, должно изменить общество. Достижимо ли это? Скорее да, чем нет. Главное ведь как всегда начать работу и не бросить на половине пути. Если в руководстве страны не заиграются, не начнут себя считать небожителями, а такое вполне возможно, то дело обязательно сдвинется.

Я ведь, рассуждая обо всем этом, таком добром и красивом, вовсе не жду, что будущее наступит уже вчера. Нет, если изменения произойдут лет через двадцать, я буду считать себя выполнившим свою миссию. Но скорее всего, одним поколением не обойдёмся. И многое будет зависеть от того, как будет идти общее дело. Если так же рьяно, как сейчас, то может, и быстрее все изменится.