Союз будет жить

Я ей за дефицит высказывал, она оправдывалась, но признала, что виновата, но ведь не одна она, правильно?

– Конечно, – согласился я, – просто она была продуктом системы, приспособленкой, которые только пользовались случаем. Ох, надеюсь, что ты прав и у вас все получится, правда, очень этого желаю.

– Ты не думай, что я как мальчишка за юбкой побежал, этим меня не заманишь, тут другое, я ее чувствую. Чувствую, что она какая-то родная, что ли. Вот не могу объяснить. Это на фронте началось. Знаешь, как было, сидим в окопе, рядом с тобой такой же боец, как и ты, но ты каким-то нутром чуешь, что он тебе не друг. Проходит какое-то время, и ты начинаешь замечать, что сначала махра пропадает, потом тушёнка, а потом тебя в особый отдел вызывают и говорят, что ты анекдоты про советскую власть травил. Понимаешь?

– Ты мне такого не рассказывал, – смотрел я на фронтовика, раскрыв глаза.

– А ты думаешь, я все говорил? Эх, парень, да разве все расскажешь?! Всякое ведь бывало в наше время. И предавали, и наоборот, заступались и вину на себя брали, всякие людишки встречались, я ж тебе говорил…

– Это да, говорил и не раз, я это отмечал в книгах и имел за это серьезные разговоры с партийными работниками.

– Вот. А Ирину я чувствую, она совсем другая, просто долго была не там, где надо.

– Чем она у тебя занимается?

– Помогает. Я предложил ей бухгалтерию, прошлого-то счетовода посадили за растрату, но она отказалась. Взяла канцелярию и снабжение, справляется на раз-два, она ведь все в торговле знает на пять с плюсом, кому как не Ирине это делать. У меня раньше знаешь, как было, до неё? Вроде рыбу по базам отправляем, а с области звонят и спрашивают, почему то там, то тут рыбы нет? Нет, не воруют и не прячут, тупо идёт в один магазин больше, чем надо, и на другой не остаётся. Она взялась и все отделила, уже грамоты имеем, вот как стараемся. Вообще, спасибо тебе, сынок, за все, я тебя ругал поначалу, что ты меня втянул в такое ответственное дело, а потом понял. Хорошо сидеть на жаре и критиковать, а вот встать да самому что-то сделать, это не каждый хочет. Много у нас говорунов развелось, а дело делать – некому. И знаешь, я как будто даже моложе стал, а уж как с Ириной познакомился…

– Чего, бать, седина в голову? – улыбнулся я.