Союз будет жить

Вообще, все это для служебного пользования, но так как куратора в Иркутске не было, а в Крыму наше высокое руководство я тревожить не решился, то все плёнки, с самого начала нашего совместного пребывания в различных местах, у нас. Я могу вам их предоставить, напечатаете то, что захотите, только надо где-то бумаги столько взять и реактивов.

– Делай запрос от моего имени, думаю, не откажут. Уточни там, что требуется для работы и для личного пользования. Бесплатно мне ничего не нужно, все оплачу в полном размере. Или сделай проще, – чуть подумал я, – съезди в город и отпечатай в ателье все, что у вас есть, денег я тебе дам, пусть все напечатают. Мне кажется, тут каждый кадр будет ценен, только негативы изыми обязательно. А, не мне тебя учить.

– Насчет денег я и так спокоен, вы всегда платите, даже за нашу еду и одежду. Кстати, все случай не подворачивался, спасибо и за одежду, и за все остальное. Это и от меня, и от всех ребят.

– Да брось, мы уж как одна семья тут. Кстати, у вас замена не планируется?

– А что, мы вам надоели? Вроде старались быть неназойливыми.

– Смеёшься, что ли? Чем вы нам помешали?

– Вообще, официально командировка рассчитана на год, но всегда может быть продлена в случае необходимости.

– Вам самим-то как, не надоело ещё в деревне жить? – усмехнулся я.

– Не скажу, что легко, но это неплохо. К тому же после длительных командировок и отпуск положен большой. Три месяца, этого точно хватит, чтобы отдохнуть.

– Думаю, Серёжа, что к осени мы все же вернёмся в столицу. Я очень надеюсь, что проблемы, заставившие нас прятаться, – да, парень знает, что нас прячут, а как иначе? – наконец разрешатся. У меня много дел на заводах, стройки бы еще проверить, хоть это уже и не моя ответственность, но все же я с них начинал. Для книг нам требуются встречи с ветеранами, ты же знаешь наш принцип, мы пишем только по воспоминаниям.

– И это у вас хорошо выходит. Отец у меня фронтовик, призван был в сорок четвертом, без единой царапины до Берлина в пехоте прошел. Очень хорошо отзывался о ваших книгах.

– А о них, Сереж, только ни хрена не видевшие, разжиревшие партработники могут отзываться плохо. Ведь для многих наши книги встали поперёк горла. Ты бы видел, какая грызня была перед выходом первой. Ведь мы сломали стереотип о безгрешных партийцах, это было сродни знаменитому съезду…

Да уж, съезд. Замутил тогда Никитка с этим культом, сколько ни пытался разговорить Семичастного, не идёт на контакт и баста.