Женская зависть, или Как избавиться от соперниц

– А вас не удивляет факт того, что на похоронах Омута никто не захотел составить вам компанию?

– Я не люблю компании. От них много шума... Мне нравится тишина.

– И вас не возмущает, что никто не приехал на похороны?

– Абсолютно.

– Ну почему???"

"– Главное, что на них была я, – устало сказала я. – Нас всегда устраивало общество друг друга, и лишние люди нам не были нужны.

– Где вы теперь будете жить? В Москве или уедете за границу?

– Я не знаю. Я пока ничего не знаю... Жизнь покажет.

– Почему вы вернулись в Москву?

– Я коренная москвичка. У меня есть московская прописка. Я вернулась домой. А еще мне очень хочется встретиться с одним человеком...

– Кто он?

– Это никого не касается.

– Вы ощущаете себя «черной вдовой»? Вы ведь вдова бандита.

– Вдовой, тем более черной, я себя не ощущаю...

– А кем же вы тогда себя ощущаете?

– Женщиной, которой подарили любовь, не требуя ничего взамен. Желаю и вам испытать подобное.

– Спасибо. Нам подобного не надо.

– Ваше право.

– Так вы все-таки навсегда останетесь в Москве или уедете за границу?

– Я не знаю...

– А вы не боитесь, что те, кто расправился с Омутом, могут теперь расправиться с вами?

– Я не вижу в этом смысла. Я ничего не знаю про Омута. Я жила со Степаном. И не думаю, что могу кому-то мешать или представляю собою опасность. Омут абсолютно посторонний, непонятный для меня человек. Мне не довелось его знать.

– Неужели вы до сих пор не понимаете, что ваш Степан и Омут – одно и то же лицо?

– Я не хочу об этом думать...

– А может, вы все-таки подумаете о том, что кличка человека, с которым вы жили, до сих пор внушает ужас многим людям? Омут безжалостный наемный убийца мафии. Ведь он убивал криминальных авторитетов, банкиров и бизнесменов. Неужели он вам про это ничего не рассказывал?

– Нет. Я же вам сказала, что была незнакома с Омутом. Я жила со Степаном, который за все время нашей совместной жизни не обидел даже комара. Перед тем как сойтись со мной, он сразу поставил мне условие, что его прошлая жизнь – это табу.

– И вас это устраивало?

– Да, – кивнула я.

– А как же чисто женское любопытство?

– Я им не страдаю.

– А может, вы с Омутом ходили в тир и у вас была возможность лицезреть, как он стреляет без промаха?

– Мы никогда не ходили в тир, – отрезала я, устав отвечать на одни и те же вопросы.

– После того как вы узнали правду, вам стало страшно оттого, что вы жили с человеком, смерти которого ждали многие?

– Я устала говорить на эту тему. Я ничего не боюсь.