Женская зависть, или Как избавиться от соперниц

– Вас не пугала большая разница в возрасте?

– С ним я вообще ничего не боялась.

– А как вы познакомились?

– В кафе, – соврала я. – Степан сидел за соседним столиком. Он произвел на меня впечатление очень вежливого, воспитанного, но одинокого человека.

– Надо же, а вот московская братва дает о нем совсем другие отзывы.

– Мне неинтересно, что говорит московская братва...

– Как вы думаете, за вашим домом давно следили?

– Я не замечала.

– А где вы были в момент убийства?

– Я купалась в термальном бассейне. Степан плохо себя чувствовал и остался дома.

– Что с ним случилось?

– Простуда. Слабость и небольшая температура.

– Вы отдаете себе отчет, что если бы вы не пошли в бассейн и остались дома, то вы бы уже лежали рядом с Омутом? Вас спасла случайность.

– Я не хочу об этом думать...

– Вы хоть понимаете, что вас тоже могли убить?

– Мне пока сложно вообще хоть что-то понять...

– Как вы считаете, кто выследил и убил Омута? Братва или специальные службы?

– Откуда я могу знать?

– Вы что, и в самом деле не ощущали никакой слежки за домом?

– Ничего я не ощущала. Просто в последнее время мне стало казаться, что Степан чего-то боится и его что-то тяготит.

– А поподробнее можно?

– Это и есть все подробности.

– А Омут вас любил?

– Я думаю, что Степан меня любил.

– А вы его?

– У меня больше нет желания отвечать на эти бесконечные вопросы. Я устала....

Глава 17

В самолете я летела рядом со все той же журналисткой, которая при любом удобном случае включала диктофон и задавала свои дурацкие вопросы. Она оставляла меня в покое, когда я притворялась, будто сплю.

Где-то там, в моей памяти, осталась сказочная Венеция и Степан, попросивший меня родить ему ребенка. Признаться честно, в моей жизни он был единственным мужчиной, который обратился ко мне с такой просьбой. Да и это произошло тогда, когда родить, при всем желании, я бы уже не смогла. А может быть, меня никто не просил рожать, потому что я долгие годы прожила с бесплодным Стасом и в моей жизни практически не было других мужчин...

А еще я постоянно вспоминала тот день, когда убили Степана. Уходя из дома, я попыталась его поцеловать, но он закашлял, слегка отстранился и сказал, что боится меня заразить. Он был бледен, слаб и ему явно не нравилось то, что я вижу его в таком состоянии. Я подумала о том, что если бы я не поддалась уговорам Степана и осталась дома, то меня бы ждала точно такая же участь, как и его. Во дворе дома лежало бы не одно расстрелянное тело, а два...