(Не) твоя жена

Может, не все так плохо будет у нас, и семейная жизнь сложится.

Перед нами открывают огромные кованые ворота.

Родной дом Эмина гораздо больше нашего. Величественное здание из белого камня, с большим двором. Бассейн, пальмы, идеально подстриженные газоны и клумбы с яркими цветами. Машина тормозит у входа, где нас встречает женщина.

Она улыбается и приветствует нас на турецком. Я ничего не понимаю, но киваю, тоже улыбаясь. Бывают же нормальные домработницы, не то, что Эсма.

Эмин тянет меня внутрь дома. Интерьер современный, с сочетанием камня, стекла, зеркал, черная мебель с золотым рисунком.

— Нравится? — интересуется Эмин. Киваю. — Пойдём, я покажу тебе нашу спальню, — ведёт на второй этаж в большую спальню. — Переоденься и спускайся вниз.

Снова киваю, как школьница на первом свидании. Сегодня Эмин мягкий, спокойный, настоящий.

Как только он выходит, кидаюсь к чемодану, перерывая свои вещи. Нахожу легкое белое платье, меняю белье, надеваю платье, подкрашиваю губы, распускаю волосы, перекидывая их на одно плечо, и спешу вниз. Кто бы мог подумать, что спустя месяц я буду с трепетом спешить к мужу.

Эмин в гостиной, в расстёгнутой на груди белой рубашке с закатанными рукавами. Он разговаривает по телефону, но, как только замечает меня, завершает звонок.

— Мне нравится, когда ты в белом, — произносит он и подаёт мне руку. — На свадьбе ты была прекрасна, трогательная и испуганная.

Сглатываю. Свадьба – не самое лучшее воспоминание.

— Пойдем, — тянет меня за собой.

Мы выходим в стеклянные двери с другой стороны двора. И я замираю. Мне открывается прекрасный вечерний вид на залив. И уже неважно, какой здесь дом и интерьер, это место навечно покоряет только одним своим видом.

— Боже, как красиво, — глубоко вдыхаю морской воздух.

— Поэтому я никогда не променяю этот дом на что-то другое. Присаживайся, — указывает мне на плетеное кресло с подушками и круглый, уже накрытый стол, украшенный цветами. Сажусь, Эмин опускает передо мной папку. — Это подарок.

— Что это? — не понимаю я.

— Открой, посмотри, — берет шампанское, открывая его.

Заглядываю в папку и все равно ничего не понимаю. Какие-то документы. Регистрация владения, заключения и прочее. Единственное, что понятно, – в каждой бумажке написано мое имя.

— Я не понимаю, — поднимаю глаза на Эмина, который разливает нам шампанское.

— Там в конце фотографии, — подсказывает он мне. Нахожу снимки, внимательно рассматривая. Это пекарня! Готовая пекарня.