Драконье несчастье или жена в подарок (СИ)

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы действительно поспорить, когда он вдруг спросил, — А зачем тебе этот дарги?

Зачем? Его вопрос застал меня врасплох.

— Этот зверёк единственный, кто проявляет ко мне дружеские чувства в этом мире и не пытается использовать. — Выдохнула я. Потом посмотрела на его непроницаемую рожу и меня понесло. — За эти несколько дней меня попытались убить, продать как скотину на аукционе, обвинили в краже ребёнка. Я нормально не ела, не мылась и не причёсывалась. Меня окружают только драконы и их интриги.

И на фоне вас всех дарги выглядит просто образцом любви и гостеприимства. Он единственный, кому я могу хоть немного доверять.

Я выпалила всё это на одном дыхании, потом сжала губы и с вызовом посмотрела на генерала. Но он молчал. Только складка на лбу обозначилась чётче. Ушастик всё это время тряпочкой висел у него в руках, иногда поскуливая.

И зачем я это говорила? Ноль реакции. Их, наверное, обучали в любой трудной ситуации держать лицо и уходить от ответа. Но мне то теперь что делать?

— Ладно.

Я не буду надевать тебе браслеты, но и обучать не буду, — вдруг всё-таки снизошёл до меня Эверен.

— Как замечательно! — Съязвила я. — Ладно, научусь по книжкам, сама как-нибудь.

Генерал поднял брови, но ничего не сказал. Наверное, подумал, что я дура. Ну и пусть думает, что хочет. Мне, собственно говоря, плевать.

Он развернулся, собравшись уходить, когда я всё-таки попросила:

— Не могли бы вы подпитать моего дарги магией? Мне его жалко.

Эверен хмыкнул, но так ничего и не сказал.

Всё-таки, молчаливые они люди, эти военные. Но Ушастика поднял повыше, одной рукой. А другой словно бы погладил по шёрстке. Зверёныш сначала дёрнулся, а потом широко раскрыл глаза, да так и застыл. Я бы испугалась, но связь ли тому виной или невесть откуда взявшееся ощущение, что генерал не причинит нам вреда, но я вдруг поняла, что Ушастик кайфует. Прямо таки получает наслаждение. Уж не знаю, чем его там Эверен подкармливал и какой магией, но она явно вкусная.

Когда генерал поставил дарги на пол, тот пошатнулся, но всё-таки не упал, доблестно встал на лапы.

Как будто пьяный, честное слово. И счастливо мурча направился ко мне. Его шёрстка снова стала ярко розового цвета.

Когда исчез генерал, я даже не заметила, мирно почёсывая прикрывшего глаза Ушастика. Он пригрелся у меня на коленях, а я вдруг почувствовала, что безумно хочу спать. Меня прямо таки вырубает. Эх. Ванная здесь, как и ночные рубашки, наверное, небывалая роскошь.