Драконье несчастье или жена в подарок (СИ)

Ну как, однообразно? Никаких нападений, попыток убийств, отравлений и прочей «радости» местной жизни. Я за эти дни даже отдохнула немножко и почти привыкла к здешней жизни.

А она казалась мне вполне сносной, если не думать о завтрашнем дне. Миврис спокойно играла с дарги и сама с собой. Она вообще была уникальным ребёнком — мигом откликалась на любую ласку, на любое доброе слово. Старалась никому не быть в тягость, могла, наверное, целый день играть сама с собой.

А ещё она любила слушать, как я читаю.

«Почему бы не совместить приятное с полезным?» — Решила я и занялась самообразованием. Эверен никуда не улетал, постоянно был, можно сказать, где-то рядом, но не вмешивался и почти не общался со мной, что, строго говоря, меня мало напрягало.

Правда, вечерами, укладываясь спать, я невольно вспоминала его слова про защиту и становилось чуточку теплее на душе.

Так вот, Эверен показал мне библиотеку в этом большом доме. И я воспользовалась этим правом.

Книги по истории, этикету, магии, расам и всему прочему я утащила себе в комнату и читала в свободное время. Но особое моё внимание привлекли сказки и всякого рода детские книги, которых здесь было представлено огромное количество. Мне даже стало интересно, кто собирал эту огромную коллекцию — сам ли хозяин замка или его жена, потому что у Эверена склонности к увлечению чтением я не заметила.

Я с благоговением рассматривала эти огромные тома с красочными иллюстрациями.

И это было как раз то, что нужно. Потому что в этом мире я была по сути ребёнком, который мало что соображает и понимает.

Поэтому я брала несколько книг, мы устраивались с Миврис в саду и я читала ей то сказки (а они были здесь очень своеобразными и больше всего, пожалуй, походили на шотландский или английский фольклор, которым я в своё время увлекалась), то стихи, то просто рассматривала картинки в местном подобии энциклопедий.

Так я выяснила, что курицы здесь не было, а яйца получали от её местного аналога — рукки. Это было нечто среднее между нашей уткой и курицей, только фиолетового цвета. То же самое касалось почти всей флоры и фауны. Такое ощущение, что какой-то экспериментатор поскрещивал невозможное, словно в попытках доказать что-то себе и людям, а потом плюнул и бросил это недоскрещенное нечто. Пусть себе выживает как хочет.