Жена Короля. А жена ли?

– У леди из рода де-Маросон, – ага, род почившей матушки Максимилиана. – Ее секрет заключается в том, что она помогает нуждающимся людям в тайне ото всех.

На несколько секунд я даже завис. Благотворительность в этом мире порицается, что ли? Чего она просто не может помогать, кому хочет? Неужели это так плохо? Нет, я не пойму этот мир, но девушку придется сразу выгнать. Увы, но такой цветочек точно завянет в змеином гнезде.

– Хорошо, что-то еще есть? Чем они обычно занимаются? Ссоры, возможно, какие-то?

– Все, как и у всех леди. Вышивка, музыка, занятия с учителями, прогулки и встречи с другими леди за чашечкой чая. Ссоры так же являются неотъемлемой частью их жизни. Правда, ссоры обычно больше напоминают любезности.

Сникнув, я тяжело вздохнул. С последним у меня реально могут возникнуть проблемы. И нет, я не настолько тупой, что не смогу завуалировать оскорбления. Просто понятные для меня оскорбления могут быть совершенно не понятны леди. Как и их оскорбления в мой адрес. Это, словно палка с двух концов, не знаешь, когда и кого ударит.

Но ладно, разглагольствовать можно и наедине с собой, сейчас же нужно решить, какую тактику действий использовать, чтобы преподнести Максимилиану поистине редчайший подарок. Не только выбрать самых подходящих леди, но и придумать что-то с их возможной беременностью.

А вот я так и не узнал, есть ли в этом мире противозачаточные таблетки! Или что-то другое. Травки, например, настои. Порошки? Кремы? Танцы с бубном?

– Леди Беатрис, – понизив голос, я подался ближе к женщине, заставляя ее заинтересованно покоситься на меня, наклоняясь ниже, – существует ли что-то, что может на время обезопасить девушку от неожиданной беременности?

Крякнув, леди вот вообще не элегантно вылупилась на меня, хватая ртом воздух. В чем-то я ее понимал, но думаю, по сравнению с любовником у незамужней леди, которая, что-то мне подсказывает, должна хранить свою невинность – это просто детский лепет! Так, песчинка в отборной репутации Маргарет. Ничего не значащий факт.

– Нет! – слишком уж категорично отозвалась Беатрис, когда совладала со своими эмоциями.

– Нет, Ваше Высочество! Я не позволю вам рушить свою жизнь, – твердо отозвалась она, и я ее прекрасно понимал, все-таки мы в одной упряжке, если верить ее словам.

– Я прекрасно понимаю, какой это риск, если кто-то посторонний узнает. Но я собираюсь предложить сделку будущим наложницам, – честно признался я, хотя и понимал, что это будет, скорее всего, настоящий провал.