Запретные желания

А вместе с ней пробудилась и злость.

На него. На саму себя. На весь белый свет.

- Повторяю для тупых качков, страдающих тяжелой формой тугоухости, - огрызнулась, поражаясь собственной храбрости, - я не шл*ха! И вообще никакого отношения к эскорту не имею!

Повисла столь гробовая тишина, будто весь мир поставили на «Паузу» и предусмотрительно отключили звук. Спустя некоторое время, мужчина наградил ее острым взглядом. Непроницаемым. Хищным. С легким прищуром.

- Как ты меня назвала?

Катя едва в лицо ему не рассмеялась, от нелепости ситуации.

Вот ведь, какой обидчивый нашелся!

Ее, значит, и с*чкой можно…и шл*хой.

Двойные, мать их, стандарты!

На свой страх и риск Катерина проигнорировала вопрос, переходя в наступление:

- Да будет тебе известно, в этой комнате мне велел разместиться сам хозяин дома! Хозяин, понимаешь?! Собственно этим я и занималась: никого не трогала. Ждала себе спокойно Варю, которая должна была одолжить свое платье, чтобы я могла переодеться и спуститься к праздничному столу. Однако стоило раздеться, тут же нагрянул какой-то взбесившийся мужик, и начал пихать в меня своим этим…членом!

Похоже, столь гневная тирада подействовала на него отрезвляюще, ведь в следующее мгновение, с абсолютно ошарашенным выражением лица, Эдгар отступил на шаг.

Быстро. Стремительно. Без предупреждений.

Никак не ожидая подобного коварства, лишившись в одночасье своей опоры, Катя по инерции начала заваливаться вниз. А так как сидела на самом краю кровати, то вполне ожидаемо могла расквасить себе нос, неуклюже шмякнувшись на пол. Успела только вскрикнуть, яростно размахивая руками. К счастью, хоть у кого-то в этой комнате была нормальная человеческая реакция: мужчина оказался рядом раньше, и благородно удержал ее от падения.

Правда, порадоваться своему чудесному спасению она не успела: ошарашено застыла, не в силах сделать даже крошечный вздох.

Нет! Ну, нет же!

В ходе их странных манипуляций полотенце, опоясывающее мужскую талию, соскользнуло вниз, открывая взору…все!

И Кате невольно представилась возможность разглядеть его, что называется, во всей красе. Ведь прямо напротив ее лица…гордо вздымался жесткий, упругий орган, испещренный крупными венами и увенчанный четко выраженной головкой.

Господи!

Шокировано застыла, подобно каменному изваянию, оказавшись не в силах отвести взгляд. Это порочное и до ужаса развратное зрелище нашло какой-то странный отклик в ее душе. Оно завораживало и возбуждало одновременно.