Спорим на желание?

Свет выхватил из темноты тот угол, где я пряталась все это время. Женщина сверху грозится вызвать полицию. Мужик – видимо, пьяный - требует выключить музыку, проклинает дебоширов, обзывая их словами, от которых уши в трубочку сворачиваются.

– Чтобы вы все там сдохли! – желает он, на дорожку падает горящий окурок.

– Больно? – тихо интересуюсь у Антона. Он не может подняться, лежит на земле и вертит головой.

– Нормально, – убирая кровь с губы. – Помоги подняться, – косится в сторону драчунов. Разборки продолжаются.

Помогаю сначала сесть, потом встать.

Он хочет влезть обратно в драку, но я удерживаю его за подол куртки. Антон слаб, и только поэтому мне удается справиться, поскользнувшись, он вновь оказывается на земле.

Спрашивается, почему парням не живется спокойно?

Достаю из сумки чистый платок, вытираю кровь с разбитого лица Антона. Зачерпываю пригоршнями снег и прикладываю к ранам.

Во двор въезжают два полицейских уазика. Перекрывают выезды. Убежать можно, а вот выехать не получится. Наконец-то все это закончится, и я смогу уйти домой!

– Грузи всех, – зычный командный голос раздается на всю округу.

Как всех?..

Меня тоже?..

Жмусь обратно в свой угол к стеночке.

– Я просто домой шла, – указывая на подъезд, начинаю оправдываться, когда мужик в форме грубо выдергивает меня из укрытия. – За что? – обидно от такой несправедливости.

– В отделении разберемся! – рычит на меня жирное быдло.

Антона ставят на ноги, но он настолько слаб, что не может идти. Тогда его хватают за руки и волокут до уазика.

– Его ведь избили... его в больницу нужно отвезти... – до моих криков о помощи никому нет дела...

Глава 3

Влада

– Оставь ее, командир, она просто мимо проходила, – Антон пробовал за меня заступиться.

– Молчать, – так грубо дернув соседа, что тот от боли застонал.

Парней, что затеяли драку, жестко хватать и тащить в машину опасались. Гера – брат Антона - лежал на снегу, не шевелился.

Боже...

Вдруг его убили?..

Становилось до ужаса страшно, внутри все деревенело. Не получалось даже слово сказать.

Один из мажоров, что стоял в стороне и за всем наблюдал, орал матом на полицейских.

– Руки убери, ты меня хватать будешь, мудило? Знаешь, кто мой отец? Да тебя сейчас раком твои же нагнут и по кругу пустят, чтобы погоны не потерять... – ему все-таки заламывают руки и ведут к открытой задней двери."

"Не церемонясь, меня грубо заталкивают в машину. Обо что-то металлическое цепляюсь колготками и ногой. Колено обжигает острая боль, колготки рвутся.