Чего желает джентльмен

Захочет ли Дэвид рассказать ему все? Или примет его вопросы, как оскорбление?

Эксетер постучал в дверь и услышал невнятное приглашение войти. Дэвид полулежал в постели, опираясь на груду подушек, с номером «Таймс» в одной руке и чашкой кофе в другой. Рядом стоял поднос с пустыми тарелками. При виде брата он отложил газету.

– Доброе утро, – приветствовал его Маркус.

Дэвид пригубил свой кофе.

– В самом деле? – откликнулся он не без иронии.

– Пока что да, – ответил Эксетер.

Скорчив угрюмую гримасу, Дэвид поставил кофейную чашку на поднос.

– Полагаю, ты всю ночь обдумывал, какими словами меня назвать, так что не стесняйся, выкладывай. – Он сел в кровати, сложив на груди руки с мрачным видом, – мученик, да и только.

Маркус невольно улыбнулся.

– По правде говоря, – начал он, – с прошлого вечера я не вспомнил о тебе ни разу. – Дэвид насторожился. – Пришел убедиться, что с тобой все хорошо. И выслушать тебя, если ты соблаговолишь мне что-то рассказать.

Удивление на лице брата быстро сменилось подозрением, потом показался интерес.

– Ханна, – сказал Дэвид наконец. – Она сказала бы примерно то же.

Маркус промолчал, от души надеясь, что по его лицу ничего нельзя прочесть. Надо же – Ханна!"

"– Отлично, просто отлично, – продолжал брат с весьма довольным видом. – Только не говори, что она тебя окрутила, старик!

Эксетер отказался проглотить наживку.

– Она шлет тебе искренние пожелания скорейшего выздоровления.

Дэвид смотрел выжидательно, но Маркус молчал, тогда он злорадно рассмеялся.

– Пусть прибережет сочувственные слова до тех пор, пока ты со мной не покончишь. И как ты предлагаешь мне искупить вину?

– Никак. Я говорю всерьез. Устал попрекать тебя и бранить. Похоже, тебе уже устроили трепку – не знаю, правда, кто и за что. – Дэвид поморщился. – Так что мне нет никакого расчета тебя добивать. Ты можешь оставаться в этом доме до полного выздоровления, а потом отправляться на все четыре стороны. Но это предел моего терпения, – добавил Маркус. – Я больше не стану тебе потакать, учитывая, как ты поступил с Селией и Розалиндой, не говоря уже о Ханне. Я сквозь пальцы смотрел на твое неуважение ко мне – мы с тобой цапались с самого детства. Теперь довольно. Если надумаешь вести себя благоразумно, буду только рад ответить тебе взаимностью. Но пока… – Герцог пожал плечами. – Отныне ты сам себе хозяин.

У Дэвида отвисла челюсть.

– Послушай… – начал он с некоторой дрожью в голосе.