Не жди меня долго

Лес начинался с нижнего уровня берегового склона и стоял очень плотно: ни тропинки, ни вмятины. Пейзаж – безупречно нейтральный. Природа ничего здесь не прятала – она не подпускала.

– Тут я точно бы не высаживалась, – проговорила Анна, не замечая, что произнесла это вслух.

Она закрыла вкладку с фотографией и вернулась к спутниковой карте мыса Хабан. Камни, кроны деревьев, затаенные тени. Вдруг взгляд зацепился за какую-то форму. Среди дикой природы, где деревья должны расти хаотично, отчетливо появились прямые линии.

Анна увеличила масштаб. Контуры прояснились и стало понятно, что это не игра света и тени, а гигантский иероглиф из растущих деревьев.

Чуть подумав, Стерхова открыла другую вкладку и написала в поисковой строке: «мыс Хабан. Японская батарея. Иероглиф из деревьев».

Уже через минуту она отыскала подробный очерк. Из него удалось узнать, что на мысе Хабан действительно когда-то базировалась японская артиллерийская батарея. Орудий давно уже нет, но остались бетонные основания, ржавые петли и обломки железных лестниц. Заросшие мхом, погребенные под опавшей листвой и ветками, они еще могут многое рассказать. Рядом с батареей японские солдаты высадили тисовую рощу в форме иероглифа «ги», который означает: «честь», «долг» и «верность».

У Стерховой пересохло в горле. Она поискала взглядом графин с водой и, не найдя его, направилась к мини-бару. Достала оттуда маленькую бутылку минералки и залпом осушила ее.

В висках пульсировало: ветка тиса в кармане Головенко.

Он там был. Ступал по этому берегу. Шел через тисовую рощу.

Осмыслив догадку, Анна прошла к окну и сдвинула штору. Вид на берег Тихого океана ничего ей не дал. Перед мысленным взором нарисовался берег мыса Хабан, отполированные временем камни и лес на склоне горы.

Если нападение на «Океаниду» действительно произошло в бухте Тревожная, думала Анна, то пираты пришли не с суши. Они, пришли на «Северине», который следовал за океанографическим судном.

Головенко был с ними, но после того, как захватили «Океаниду», он почему-то не ушел на ней в Японию, а сошел на берег. Пробрался через тисовую рощу-иероглиф, дошел до первого населенного пункта и по какой-то причине вернулся в Светлую Гавань.

Горшков оторвался от документов, вскинул голову и посмотрел на Стерхову:

– Что вас так взволновало, Анна Сергеевна?

Она подозвала его к компьютеру и ткнула пальцем в иероглиф на мониторе:

– Мыс Хабан? – нахмурился следователь. – Ну, вот вам и ветка.