Не жди меня долго

В нем показали ржавое судно, которое нашли среди камней скалистой бухты северо-восточного побережья острова Хоккайдо вблизи пролива Лаперуза. Там мощные течения, вечные туманы и ограниченный доступ. Местность безлюдная.

Стерхова всматривалась в лицо тележурналиста, ловя каждую интонацию.

– Ржавчина и ракушки сделали свое дело, – Ирина продолжала переводить. – Металл потемнел и слился с цветом базальтовых скал. Шторма занесли судно песком. Все это сделало его почти незаметным.

– При чем здесь это? – Анна слегка нахмурилась.

– На его борту сохранилась надпись «Океанида».

В комнате стало тихо.

Анна посмотрела на Звереву.

– Вы точно перевели?

– Точь-в точь, – кивнула переводчица. – Он сказал: нашли «Океаниду».

– Ошибки быть не может?

– Они все проверили. Это «Океанида». Потом появилась информация, что на фестивале будет показан фильм, снятый сыном руководителя научной экспедиции. Тогда было принято решение – лететь в Россию.

– В поисках сенсации? – Стерхова чуть наклонила голову, рассматривая собеседника под другим углом.

Японец продолжил спокойным тоном, и Зверева переводила.

– Сенсация уже состоялась. На борту судна, в тайнике власти обнаружили судовой журнал. Большинство записей уничтожены временем и сыростью. Но кое-что прочитали.

Стерхова напряглась.

– У вас есть эта информация?

– Скудная. И ту пришлось добывать с трудом. Она дорого обошлась телеканалу.

– Надеюсь, вы поделитесь тем, что знаете?

Ирина перевела. Наступила долгая пауза.

Наконец Масато Ямамото кивнул.

– По обрывкам текста удалось восстановить фрагмент. Суть записи такова: на «Океаниду» напали. Ее обманом заманили в бухту Тревожная у мыса Хабан.

– На российской территории? – уточнила Стерхова.

– Рядом с корейской границей. Потом захватчики перегнали судно к берегам Хоккайдо и скрылись.

– О судьбе экипажа и членов экспедиции что-нибудь известно?

Отвечая, Масато развел руками. Ирина перевела:

– Ничего. Но вы сами знаете, что происходит в таких случаях. Есть шанс, что кого-то завербовали. Это не редкость.

Стерхова помолчала, прежде чем задать следующий вопрос:

– Вы рассказывали об этом Воронину?

– Конечно. Во время интервью. В надежде, что он будет откровеннее. Но не получили от него никакой информации. Воронин был потрясен, однако он обо этом догадывался.

– Что вам известно о катере «Северин»?

Масато ответил. Выслушав его, Ирина переспросила, потом перевела на русский:

– Ничего. Они пытались, но это ни к чему не привело. У них больше нет времени.