Не жди меня долго

Все говорило, все кричало об этом. Анна помнила его по фотографиям из домашнего архива. Его фигура, его лицо, его жесты.

Но девочка… Кто она? Этого Анна не знала.

Она перевела взгляд на приятеля отца, с которым он говорил и ощутила странное чувство узнавания, короткое и болезненное, как электрический разряд. Цветные кадры позволили рассмотреть его свитер в бордово-желтую полоску.

И тут она поняла! И от этого понимания у нее перехватило дыхание.

Анна видела этот свитер в музее отеля, среди вещей убитого неизвестного. Она пересмотрела фрагмент фильма еще раз и поняла, что именно он был вырезан кем-то перед показом. И эти кадры могли стоить жизни Воронину.

Когда небо посветлело, Стерхова оделась и, не в состоянии бездействовать, уже в семь часов спустилась в вестибюль, где села в кресло ждать появления Кошелева.

Время тянулось невыносимо медленно. Кошелев подошел к стойке ресепшн около девяти. Анна вскочила с кресла и бросилась навстречу.

– Вы мне нужны! – воскликнула она, не давая ему опомниться.

Кошелев удивленно приподнял брови, округлил глаза и тут же развеселился.

– Я обещал вам поэтажные планы отеля, – он хохотнул, протягивая Анне бумаги. – Вот они.

Стерхова быстро пробежалась глазами по документам.

– Здесь нет плана цодвального этажа, – резко заметила она.

Кошелев удивленно пожал плечами.

– Подвала? Но там ничего нет. Только склад.

– Мне нужно все. – Повторила Анна.

– Хорошо, подождите минуту.

Он исчез за стойкой и вскоре вернулся с недостающей бумагой.

Стерхова забрала планировку и попросила:

– Проводите меня в музей.

– Понравилась экспозиция?

– Очень. – Хмуро заметила она.

В музее Анна сразу направилась к стенду с вещами и фотографией неизвестного.

– Откройте витрину! – ее голос прозвучал как приказ.

Кошелев подчинился, и Стерхова расправила в экспозиции свитер в бордово-желтую полоску. Расправив, сфотографировала. Затем сделала снимок фотографии трупа неизвестного мужчины.

– Что вы там разглядели? – осторожно спросил Кошелев.

Но Стерхова не успела ответить. От двери к ним направлялась высокая пожилая женщина, рядом с которой семенил белый шпиц. Дама была из тех, кто не прячется за условности или возраст. Широкие плечи, уверенная посадка головы, серебристо-седые волосы с укладкой на бигуди. В ее взгляде читалось бесспорное превосходство, в походке – твердая властность.

Шпиц переставлял свои лапки с таким достоинством, словно сопровождал генерала.

– Это моя матушка, Эльвира Шабтаевна, – представил ее Кошелев.