Не жди меня долго

– Слушаю, – ответила Анна.

– Здравствуйте. Меня зовут Аркадий Малюгин.

– Я – член организационного комитета фестиваля документального кино «Тихоокеанские хроники». У нас есть для вас предложение. – Мужской голос обволакивал, увлекая обещанием чего-то неясного, но притягательного.

Стерхова остановилась в тени киоска и уточнила:

– Что за предложение?

– Хотим пригласить вас поучаствовать в фестивале.

– Это розыгрыш? – она растерянно улыбнулась. – В качестве кого?

– Члена жюри. В этом сезоне у нас появилась новая категория – «Архивы безмолвия». Фильмы о событиях и тайнах, которые остались неразгаданными.

– Интересно, – задумчиво проговорила она. – Но почему именно я?

– Вас рекомендовали. Вы – писатель и одновременно следователь. – Ответил Малюгин. – Мы хотим, чтобы вы оценили эти фильмы, как следователь. – Он обаятельно хохотнул. – Прекрасная идея, не правда ли?

Москва гудела, задыхалась и плавилась, ее словно закатали в стеклянную банку. Анна стояла в тени киоска, держа телефон возле уха. Пот медленно стекал по спине. Здесь даже тень не спасала – просто было чуть легче дышать.

На том конце от нее ждали ответа.

– Я перезвоню. – Ответила Стерхова, руководствуясь незыблемым правилом – не давать ответ не подумав.

– Конечно. Мы готовы ждать, но времени мало. Прошу не затягивать, – попросил Малюгин.

Она отключила телефон и свернула на тихую улицу, где шелестели листвой старые тополя, под ногами трещали смолистые почки, и к босоножкам лип тополиный пух.

Из открытого окна долетала музыка – негромкий блюз, чуть ленивый, с затухающим послевкусием. Анна шла не торопясь. Музыка, полутень от раскидистых деревьев, шелест листвы и запах смолистых почек – все это понемногу возвращало ее к себе. Туда, где все знакомо и безопасно. Где не ждут ответов и не требуют никаких решений.

Она колебалась. С одной стороны, отчаянно хотелось побыть дома, провести несколько дней без звонков и дел. Задернуть шторы и улечься в постель с книгой.

Но, с другой стороны, фестиваль был поводом выбраться из замкнутого круга, в котором она пребывала уже давно. Новые лица, новые голоса, разговоры о кино. Возможно, среди этих людей и обсуждений к ней вернется легкость бытия – давно забытое состояние, не подразумевавшее чувство долга.

Анна усмехнулась: всего-то поездка на фестиваль, а в голове такая сумятица. Но в этой сумятице присутствовало нечто такое, что заставляло сомневаться и взвешивать. Поехать – значит, рискнуть. Остаться – значит, заранее проиграть, не попробовав.