Не жди меня долго

Он обернулся к Стерховой и представился:

– Дмитрий Витальевич, – его голос был ровным и любезным.

Она улыбнулась в ответ.

Виктория Гапова сидела рядом с Анной, отвернувшись к окну. Все в ее позе, от скрещенных рук до напряженного подбородка, говорило, что она не намерена ни разговаривать, ни тем более знакомиться.

Автомобиль углубился в темень дороги. Путь пролегал сначала по побережью, потом через спящие поселки мимо невысоких холмов. Дальше дорога шла по лесистой местности с приземистыми деревьями. Фары резали темноту, дорожные знаки возникали из мрака и тут же исчезали.

Анна сидела молча и смотрела в темное окно. Ветер с океана бился о кузов, принося с собой запах соли и водорослей. Иногда мелькали редкие огни – посты ГИБДД, бараки, заправки.

Пять часов дороги вымотали Стерхову окончательно. Под утро, когда от долгого сидения ломило колени и спину, машина свернула на прибрежную дорогу. Над океаном чуть посветлело.

Городок Светлая Гавань встретил их темными силуэтами домов, штормовыми щитами на витринах и одинокой кошкой на пустой автобусной остановке.

Отель «Пасифик» стоял у самой воды. Большой, стеклянный, похожий на корабль, застрявший на берегу. Пустынный фасад, освещенный вход. Вокруг – ни души.

Вестибюль отеля оказался неожиданно уютным: мягкий свет, ковер с японским узором и запах чистоты.

У стойки портье все трое остановились. Пахомов первым шагнул вперед, взял ключ и, любезно улыбнувшись девушке за стойкой, обернулся к Анне.

– До завтра, коллега. Признаться, давно я не был таким уставшим. Надеюсь, хороший сон все уладит.

Он направился к лифту, тяжело ступая, как человек, который слишком долго пробыл в пути.

Гапова стояла, скрестив руки на груди. Ее лицо выражало нескрываемое отвращение, словно воздух в холле был пропитан нечистотами. Она молча сунула паспорт и, выхватив ключ из рук портье, недовольно буркнула:

– Надеюсь, в этот раз без помойных баков под окнами.

Гапова подняла чемодан резко, по-мужски, и направилась к лифту, цокая каблуками.

Стерхова забрала свой ключ последней. Сейчас ей хотелось только одного – добраться до номера и закрыть за собой дверь.

Лифт поднимался издевательски медленно, будто нарочно откладывая встречу с подушкой. Войдя в номер, Анна прислонилась к стене. Минуту постояла, потом на ходу сняла туфли, скинула джинсы и рухнула на кровать.

Сон накрыл ее мгновенно – густой, вязкий, как темная вода.

Анна Стерхова проснулась от ощущения, будто кто-то окликнул ее по имени.