Человек в зеркале (ЛП)

ты даже не пытаешься что-то исправить.

И снова я услышал, что у нее что-то упало в комнате, она опять тихо выругалась. Я же старался не рассмеяться.

— Тебе лучше присесть на кровать, — посоветовал я. Грохот у нее в трубке скорее всего был вызван тем, что она изо всех сил пыталась удержаться на ногах. Она была так пьяна, удивительно, как она еще могла говорить.

— Я и так уже сижу. Но, спасибо за отличную идею, Бретт. Вернемся к тому, о чем я говорила. А о чем я говорила?! — Засмеявшись, спросила она. — О да, ты не пытаешься. Я жду от тебя большего, Бретт Кинг.

— Чего же?

— Ну, не знаю, — последовал ответ. Даже не видя ее, я понял, что она нахмурилась. И я также понял, что когда она хмуриться то, выглядит при этом восхитительно.

— Но я... я знаю... ты мооооожеееешь.

— Ты не будешь увольняться, если я тебе пообещаю, что предприму определенные шаги?

— Пожалуй, да, — через пару минут согласилась она.

Последовало короткое молчание.

— Где ты была сегодня вечером?

— В «Ред Пихен»... в какой-то курице. В общем, в какой-то красной птице. — Она разразилась хихиканьем. («Ред Пихен» — Красная павлиниха. — прим. пер.)

— Ты хорошо провела время?

— Я много выпила и танцевала, — невинно объявила она, но эта безобидная информация взбудоражила все мои нервы. — Там был один парень — фермер. Он был немного похож на тебя, — добавила она.

Я с сарказмом фыркнул. Она не знала, как я выгляжу, но мне хотелось узнать, каким она меня представляла.

— А как он выглядел?

— Он был немного похож на тебя, правда, чуть меньше ростом и явно ни такой красивый, но в темноте паба… все кошки белые. Однако его голос... я возненавидела его голос. Потому что у тебя такой раскатистый... низкий и сексуальный, а у него как звонок. Мне даже показалось, что начался… в ушах. Как это называется? Похоже, когда все время что-то звенит.

Я улыбнулся.

— Звон в ушах.

— Точно. Бретт.

— Да.

— Я хочу быть наполненной тобой опять, — внезапно выпалила она.

Я застыл на месте, мне не нужны были объяснения, что она имела в виду, особенно, когда ее голос стал страстным с придыханием.

Но она не остановилась.

— Наполненной там.. внизу, где у меня постоянная, трепещущая боль…

Ее дыхание стало прерывистым, будто она даже не могла контролировать себя и свои слова.

Она застонала.

— Она, черт возьми, не прекращается. Она пустая и ненасытная... и как бы я ни старалась, не могу не вспоминать ту ночь.

Вопрос сорвался сам.