С небес на землю

Он должен был взять ее себе, присвоить, завладеть – так, чтобы не осталось ни малейших сомнений, что она может принадлежать только ему, ему одному, и всегда принадлежала, и всегда будет!..

Он то ли рычал, то ли стонал, то ли плакал, а конец света приближался стремительно, и никогда в жизни ему ничего так не хотелось, как этого самого апокалипсиса, взрыва, за которым придет… освобождение.

Мир, в котором он жил столько лет, задрожал, стал сотрясаться с каждым ударом сердца все сильнее, и холодные бетонные стены его пошли трещинами, а потом от них стали отваливаться куски, и он понимал только, что там, снаружи, нестерпимый свет, и закрыл глаза, потому что не мог его выносить.

Ему казалось самым важным, чтобы Маня… успевала за ним, не оставляла одного, и она успевала!.. Она раздувала пожар, ее сердце сотрясалось у него в ладони, и кожа была горячей и влажной, и вдвоем они расколошматили весь его прежний мир, разнесли на куски и еще расшвыряли их!..

Теперь кругом был свет, невыносимый, острый, и нужно было немедленно что-то с этим делать, и у них совсем не осталось времени.

Взрыв, которым снесло все остатки старого мира, оказался сильнее, чем они оба ожидали, он накрыл их с головой и лишил возможности дышать, и… и…

Свобода.

Вот она, оказывается, какая!.. А он и не знал.

Сдернув наушники, Береговой некоторое время прислушивался, ничего не расслышал, кроме вынимающего душу визга пилы, и напялил их обратно.

Он писал длинный текст – он ненавидел писанину и не понимал, как вообще люди это делают, в смысле пишут! – и слушал «Roxette».

Грохотало сильно. Но все лучше бензопилы!..

Он запустил в волосы пятерню, почесал там как следует, занес руки над клавиатурой, чтобы продолжить, но что-то опять его отвлекло.

Некоторое время он соображал, что именно.

А, мобильный!.. Он периодически заливался светом и даже подпрыгивал от натуги. Видимо, звонили уже давно. «Частный номер» – было написано в окошечке.

Береговой сдернул наушники.

– Да!

– Владимир? – осведомился в трубке знакомый женский голос.

– Я! – бодро отозвался Владимир и опять посмотрел в окошечко.

Что, черт побери, это может значить – «частный номер»?..

– Я Марина Покровская, писательница. Мы с вами знакомы.

– Здрасти.

– Откройте мне.

– Что сделать?!

– Отомкните замок! – очень громко велела Покровская. – Я тут стою уже полчаса, у вас под дверью! Почему вы не открываете? Я знаю: вы дома.