С небес на землю

Мы с ней в прошлом году в такой детектив попали – закачаешься! Вот если бы я романы писал…

– Я нахамил вам там, в «Чили», – негромко сказал Береговой, – вы меня извините. Я… не хотел.

– Хоте-ели, – повернувшись к нему, протянула Митрофанова. – Еще как хотели!.. И я на самом деле не знаю, как мы с вами теперь будем работать!

– Мы с вами никогда не работали вместе и теперь не будем.

– Только на это и надеюсь! – Она постаралась быть как можно более язвительной, но тут, вслед за его извинениями, вдруг вспомнила, что Анна Иосифовна велела ей раскаяться.

…Господи, что такое происходит в последнее время в ее жизни?! Почему все вышло из-под контроля?! Или Вадим во всем виноват – она ему поверила, расслабилась, а потом слишком сильно закрутила собственные гайки, вот теперь их и срывает одну за другой?..

– Выбрали, что будете кушать? – возникла официантка.

– Мы пить будем! – радостно сообщил ей Дэн Столетов. – Мы будем пить виски в больших количествах. Или вы виски не пьете, Екатерина?..

Он опять позабыл ее отчество, осекся, моргнул, но продолжил так же лихо:"

"– Нам по сто грамм «Чиваса», двенадцатилетнего, и яблочный сок.

А хотите кока-колу?.. Чтоб одно с другим бодяжить, «Чивас» – самое то. Благородное виски для этого не подходит. Это меня все Глафира научила, – добавил он хвастливо. Видно было, что ему почему-то приятно то и дело упоминать эту самую неизвестную Глафиру.

– А покушать?.. – влезла официантка.

– Кусок мяса на гриле, – вдруг брякнула Митрофанова. – И побольше.

– Вот это правильно! – одобрил Дэн Столетов, а Владимир Береговой от изумления, кажется, икнул, но у нее не было сил оценивать его изумление.

– «Кушать» – это ужасно, – процедила Митрофанова в спину удаляющейся официантке, но все же так, чтоб она не слышала. – Неприлично. Нужно говорить «есть»! Или тогда уж – ужинать, завтракать! Но точно не «кушать».

– Вот Глафира тоже всегда говорит, что так нельзя! Будто это лакейское слово! А вы где учились?

– В университете.

– И я тоже! И Глафира, между прочим…

– Я должна перед вами извиниться, – выговорила Митрофанова с отвращением.

 – Я дала Анне Иосифовне слово!.. С ее точки зрения, я уволила вас несправедливо.

– А с вашей…

– Да какое это имеет значение! Раз она считает, что несправедливо, значит, так и есть. Извините меня. Я ошиблась.

Береговой вдруг пристально посмотрел ей в лицо, и она не отвела глаз. Журналист Дэн Столетов притих, да и вообще ресторанный шум вдруг как-то отдалился, растаял.