Ничья земля. Книга 2

Загнанный в угол кот вполне может серьезно поранить, а то и убить собаку. Загнанный в угол трус не становится смельчаком, но смертельно опасен для преследователей.

– И в суд, если надо, пойдешь? – спросил Умка, разглядывая Базилевича сверху вниз.

Антон Тарасович закивал головой, словно заводная лошадка. Глаза смотрели преданно, и от этой преданности почему-то становилось крайне неуютно.

– Пойду, пойду… Если надо, то пойду!

– Полезный человек, – произнес Хасан, ухмыляясь своей фирменной зубастой улыбкой. – Смотри, как он тебя любит, Сергеев… Как отца!

– Я хочу жить, – вымолвил заискивающе Антон Тарасович. – Я просто хочу жить! Не убивайте меня…

Сергеев с трудом оторвал от себя руки Базилевича и отступил назад, чтобы не дать ухватить себя снова.

– Встань… – резко приказал он. – Если не хочешь, чтобы эти парни заволокли тебя за валун и изнасиловали – встань. Здесь не любят слабаков…

Базилевич поднялся с колен и оглянулся. Бойцы Исмаила смотрели на разыгравшуюся сцену почти в полном составе и посмеивались, показывая на Антона Тарасовича пальцами. Сам Мохаммед Ахмад стоял поодаль, возле лодки, наполовину спущенной на воду, и поглядывал на вождя оппозиции в изгнании с недоумением и нескрываемой иронией.

«Знал бы он, – подумал Умка, – о том, сколько перьев сточили наши журналисты, чтобы рассказать народу, какой несгибаемый лидер всех недовольных властью и режимом живет в Лондоне! Как он мудр и отважен, и думает о людях, оставшихся на Украине, без перерывов на обед и сон, денно и нощно! И ведь народ верил! И не маргиналы верили, а вполне себе интеллигентные люди с образованием, политически активные. Оппозиция. Если выбирать лидера для оппозиции из двух вождей, стоящих на этом берегу, то я бы однозначно выбрал Исмаила».

– Едем? – спросил Хасан. – Или будем утешать?

Умка пожал плечами и двинулся к лодке.

Базилевич, подобрав автомат, засеменил вслед, то и дело опасливо поглядывая на публику. Секса Антону Тарасовичу явно не хотелось, несмотря на длительное воздержание.

Возле лодки лежала целая куча не очень чистых и вдобавок рваных шмоток, принесенных исполнительным посыльным Исмаила.

– Переодеваемся, – распорядился он и сам подал пример, стаскивая с себя пулеметные ленты. – Оружие тоже оставляем здесь…

Он передал свой М-60 в руки ординарца-посыльного.

Хасан молча уселся на камни и принялся расшнуровывать ботинки десантного образца.

– Мы так и поедем – безоружными? – спросил Сергеев, следуя примеру араба.

– Возьмем пистолеты, – сообщил Исмаил.