Ничья земля. Книга 2

Ты думаешь, что раз вы вместе не живете, то все думают, что ты стал меньше Плотникову любить? Да все, даже ленивые, знают, что ты за нее горло порвешь кому угодно. За нее и за Маську. С Маськой ты, вообще, видишься чуть не каждую неделю – я с родными дочерями вижусь реже! Конспиратор х…ев! Живете вы вместе, не живете – какая, нафиг, разница? Они же вам не съехаться предлагают… Задача другая – взять тебя за яйца! Ну кто бы мог придумать такое еще год назад? Тебя хотят заставить дать компромат на меня, и из-за этого хотят прищучить саму госпожу Плотникову, пресс-секретаря премьер-министра…

Он задумался, оценивая ситуацию, а потом тряхнул головой и вытер сочащуюся потом лысину.

– Откуда информация?

– От тех, кто работает на твоих больших друзей! Да, да! Тех самых друзей, которых ты героически защищал от меня грудью!

– Блинов, – сказал Сергеев устало и снова нажал кнопку повтора. – Кончай паясничать. Задрал, честное слово!

Гудки! Гудки! Гудки!

Умка едва сдержался, чтобы не запустить трубкой в стену.

– Слушай, – Блинов снова завальсировал, теперь уже в обратном направлении, от ванной к креслу, и уселся, повесив полотенце на шею. – А давай сделаем так… Я все равно линяю, и мне все эти разоблачения по барабану… Отдай им пленку! Хер с ним! Ну пусть я буду демоном зла! Это все мы уже проходили – умоемся, утремся, переморгаем! Нас, блядь, этим не проймешь! Пусть они эти пленки выставят на всеобщее обозрение! Плевать!

Блинов даже хохотнул коротко от удачной мысли.

– Пусть! Кто был в той комбинации я? Лично я? Шишка? Нате вам вашу шишку, – он сделал неприличный жест рукой. – Нате, сосите! Только шишка давно уже растет на пальме, а пальма та – на одном тропическом острове! Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!

Он приложил к губам указательный палец.

– Тихо! Это тайна! Про остров говорить никому нельзя! Но она будет там расти, эта шишка… Обязательно!

Он ухмыльнулся и снова посмотрел на Сергеева внезапно протрезвевшими глазами.

– Что еще тогда, кроме того, что я оружейный барон, будущий тиран и гнобитель свобод, наговорил тебе милейший Артем Тарасович?

– Вагон он наговорил, – отмахнулся Сергеев, чувствуя, что потихоньку теряет выдержку от волнения за судьбы Плотниковых. – Вагон и маленькую тележку! И ты, Блинчик, в этом вагоне, конечно, не мебель в туалете, но и не проводник…

Он наконец-то отважился оторвать взгляд от дисплея трубки и сказал Блинову в глаза:

– Эта запись – конец для тебя, но не на все сто процентов.