Ничья земля. Книга 2

Он и оставил меня на хозяйстве, понимая, что нет таких денег, которые заставят меня все бросить и сбежать…

Самолет усилиями Вадима и местной команды развернули носом к заснеженному полю, двигатель взвыл, полетела во все стороны белая мелкая пыль и, смешно подпрыгивая, словно отяжелевшая ворона, «кукурузник» начал разгоняться. Лыжи глотали рытвины, бешено вращался винт, прыжки становились все протяженнее и протяженнее, и вот машина рванулась в небо, заклекотала, разрывая низкие, снежные облака и исчезла в их серо-белом вареве. Небо съело низкий рев мотора, и только на самой границе слышимости раздавался звук, похожий на шмелиный гул.

– В добрый путь, – сказала Саманта вслед самолету. – Спокойного неба и легких крыльев. Все, Сергеев, часть твоей просьбы я выполнила.

– Выполни и вторую, – попросил Умка. – Улетай.

– Я улечу, – ответила она просто. – Не волнуйся. Дослушай меня, пожалуйста. Я же никогда не говорила с тобой. Один разговор за всю жизнь – это ведь немного, правда? Если ты вернешься, если все окончится благополучно, то можно считать, что этого разговора не было. Но если ты не вернешься, я всю жизнь буду корить себя за то, что не сказала.

Она глубоко вздохнула, словно ныряльщик перед прыжком, и Сергеев заранее внутренне съежился, понимая, что сегодняшний разговор навсегда изменит хрупкое равновесие, существовавшее между ними все эти годы. Необратимо изменит. Она казалась ему непреклонной, сильной, жесткой, как ее бизнес, а на самом деле, он не замечал совершенно очевидных вещей. Такое случается, когда любит один. Но кому от этого легче?

– Для меня есть только один способ уехать отсюда – уехать с тобой. Если когда-нибудь, когда угодно, случится, что ты позовешь меня, я не буду думать ни секунды. Не смотри на меня! – приказала она. – Не смотри, я не смогу говорить! Я знаю, что мы не созданы друг для друга, тебе нужна другая женщина. Я все это знаю. Пусть, пусть у тебя будут другие, согласна, но рядом должна быть я. Потому что все это время, понимаешь, Сергеев, все это время не понимала, как без тебя живу.

Саманта замолчала. Вадик шел к ним, раскрасневшийся, утирая выступивший на лбу пот. Шел, на счастье Саманты, не быстро, проваливаясь в снег до середины икры.

– Все, Миша, – произнесла она, переходя на шепот. – Прости, больше не буду. И ничего не отвечай. Я знаю твое «делай, что должно». Делай. Но и я буду делать. И будь, что будет.