Ничья земля. Книга 2

И железной поступью никто уже не ходит…

– Дурак ты, Умка. Было бы дело, а наследники найдутся. Неужели ты думаешь, что такая система могла исчезнуть бесследно? Затаиться – да! Притвориться мертвой – да. Но не исчезнуть. Страна не испарилась, изменились границы, но, поверь мне, это временно. Пока мы у дел, рекомендую прислушиваться… Это я по поводу поступи, кадет! Не питай иллюзий: зверь никогда не спит, зверь выжидает… Ну так что? Ты выходишь?

– Выхожу, Андрей Алексеевич, не бойся… – ответил Сергеев и, положив автомат на полку стеллажа, медленно встал.

– Слава богу, – шептала Саманта, покрывая лицо Сергеева мелкими, короткими поцелуями. – Слава богу! Ты живой, Мишенька! Ты живой!

От нее пахло небом, бензином и старой летной кожанкой.

Она появилась в небе внезапно – так появляется ястреб, скользящий над полем в поисках добычи. От базы Вампиров до кибуца было всего ничего – километров тридцать. Это пешком шагать – день перехода, а на мотодельтаплане тридцать минут лету. Сам мотодельтаплан теперь валялся на мерзлой пашне, неподалеку от «хувера», который все еще не ввели под маскировочную сеть. Он был похож на птицу со сломанными крыльями. Или рухнувшего на землю механического Икара.

Саманта выскользнула из привязных ремней почти в тот же момент, как ее ноги коснулись земли, побежала к Сергееву, увязая в снегу, и ребра Сергеева хрустнули в ее объятиях. Дыхание почти остановилось – за то время, что они не виделись, слабее Сэм не стала.

– Я думала, тебя уже нет! – выдохнула она. – Сергеев, мне сказали, что тебя уже нет!

– Глупости. Я живой.

Она внезапно оттолкнула его, но не сильно – Сергеев только пошатнулся, – и принялась вытирать себе лицо, украшенное красными отметинами от летных очков. Глаза у нее заблестели, и Михаил вдруг понял, что предводительница Вампиров плачет. Ну, почти плачет. Сэм, несгибаемая Саманта, родившаяся с крыльями вместо рук и мотором вместо сердца, не могла сдержать слез.

– Я вижу, что ты живой, – некрасиво кривя рот, выговорила она и тут же попыталась улыбнуться. – Вижу. Я так рада…

– Я тоже рад, Сэм, – произнес он и понял, что говорит искренне.

Он не скучал по ней. То, что они стали любовниками когда-то, ничего для Сергеева не значило. Оба погрелись у чужого костра. Оба. И никто никому ничего не был должен. Это просто случай. Не слабость, а именно случай.