Разведчик. Чужая земля

К исходу часа из города потянулись жители. Сначала старик со старухой, толкавшие перед собой коляску с нехитрыми пожитками. Следом женщина с младенцем на руках. Из переулка выглядывали другие. Опасались русских, смотрели, как пройдут первые. А кто будет стрелять по старикам и женщине с ребенком? Так и прошли, оглядываясь, – не выстрелят ли в спину? За ними потянулись другие, уже посмелее.

– Так, парни. Становимся по обе стороны дороги. Стариков, женщин, детей – пропускать. А мужчин задерживать, будем досматривать.

– Можно вопрос? Зачем?

– Могут выходить переодетые солдаты, особенно СС. Они-то знают наше к ним отношение.

Сначала из города тоненький людской ручеек тянулся, потом он увеличился. Игорь сам на обочине дороги стоял, в проходящих жителей вглядывался. Увидел молодого, лет тридцати, немца с ребенком на руках.

– Ты! – ткнул пальцем. – Стоять! Твой ребенок?

Мужчина остановился, рядом с ним женщина застыла.

– Это мой ребенок, господин офицер. Он сам попросился помочь!

Игорь не офицер, перевести на немецкие чины, так фельдфебель.

– Заберите ребенка и следуйте дальше. А ты выйди.

У немца глаза не столько испуганные, сколько злые.

– Пиджак сними, подними рубашку.

Разведчики поближе к Игорю подошли. Немец нехотя пиджак стянул. Проходящие жители смотрели с испугом. Немец за пуговицы рубашки взялся, начал расстегивать. Потом руку в брючный карман резко опустил. Стоявший рядом ефрейтор Харитонов вскинул «ППШ».

– Только дернись, сука немецкая! – выругался он.

Угроза и без перевода понятна. Немец руки поднял. Игорь обыскал, из брючного кармана «вальтер» достал. У рядовых солдат таких пистолетов не было. Те, кому пистолеты из рядового состава положены – артиллерийская прислуга, водители, связисты, имели «парабеллумы». Игорь рубашку на немце рванул. Так вот оно что! Под левой подмышкой татуировка – группа крови и резус. Такие наколки делали у всех эсэсовцев, чтобы при ранении не тратить время на определение.

– Иди впереди. Харитонов, конвоируй.

Пленного отвели к командиру танковой группы.

– Товарищ старший лейтенант! – доложил Игорь. – Эсэсмана в толпе беженцев выявили.

– Он тебе что, документы показывал? – удивился танкист.

– Документов при нем никаких нет.

– Так татуировка у него под левой подмышкой.

Для убедительности Игорь немцу приказал:

Немец руки поднял, старлей сам убедился.

– Ну и что? У меня тоже наколка есть на груди, глупость подростковая.

Игорь понял, что танкист не в курсе.

– Такие наколки только в СС делают.