Да здравствует принц!

Полукровка бросился к пушке, торопливо помахал мячом и поместил его в аппарат. Леон весь задрожал от напряжения, когда мяч полетел в нашу сторону. Он взмахнул руками – тёмная материя поглотила мяч, а через секунду он уже валялся под ногами. По недовольному лицу Леона было понятно, что не этого он добивался.

Дождавшись его кивка, полукровка запустил последний мяч. Тёмная материя в руках Леона уплотнилась, стала больше. Он ударил по мячу – и тот улетел в противоположную сторону, чуть не угодив во вскрикнувшего сотрудника комплекса.

– Нужно ещё тренироваться, – отрешённо заключил Леон.

После мы сидели на скамейке, греясь в тёплых лучах солнца. С каждым днём всё явственнее ощущалось приближение весны. Леон вернул биту и перчатки сотруднику комплекса, накинул на плечи пальто, но не спешил расставаться с бейсболкой.

– Как у тебя это выходит? – Я был всё ещё под большим впечатлением от последнего удара.

– Что именно? – Леон снял кепку и рукой небрежно растрепал волосы.

– Тёмная материя. Ты, наверное, владеешь ею на уровне старших курсов академии.

– Тебе кажется, – снисходительно возразил Леон.

– Ты каждый день тренируешься?

Он медлил с ответом – помял в руках кепку, прошёлся пальцами по вышитому названию бейсбольной команды и затем нервно натянул её обратно.

– Наверное, да. Я не отслеживал это. Физические нагрузки отвлекают меня от разных мыслей.

Наступило долгое молчание. Я не стал уточнять, какие именно мысли его беспокоят.

– Кстати, слышал о результатах экзаменов Клива, – осторожно начал я спустя какое-то время. – Он хорошо сдал и, может, поступит с нами.

– И? – Леон резко ощетинился и посмотрел на меня исподлобья.

– Да просто. – Я пожал плечами, а затем тише спросил: – Будешь и дальше терпеть его выходки?

Я видел, как он сжал кулаки.

– Готье, пожалуйста, не лезь в это. – Леон сурово посмотрел на меня. – Сейчас прошу вежливо, но в последний раз. Я сам с этим разберусь.

Мы вновь замолчали. Его тон задел меня, но виду я не подал. Сам виноват, как обычно, полез куда не следовало. Клив был ахиллесовой пятой для Леона.

– Ты видел, как Скэриэл управляет материей? – Прислонившись к спинке скамьи, он посмотрел на меня. Взгляд его смягчился, уголки губ приподнялись, но меня не покидало ощущение, что он заставляет себя улыбаться.

Я кивнул.

– Намного лучше меня.

– Правда? – удивился Леон. – Это странно.

– Не знаю. – Я поднялся со скамьи. – Пойдём в дом. Холодает."

"Сам того не заметил, как начал интуитивно избегать разговоров о Скэриэле.