Да здравствует принц!

"

"– Гедеон тебе ничего не рассказывал? Я даже не удивлён, – улыбнулся он.

– Вы с ним друзья? Или враги? – уточнил я.

– Друзьями нас нельзя назвать, но и врагами мы никогда не были. Я бы сказал, что мы с Гедеоном вечные соперники. Сражаемся во время дуэлей на тёмной материи или на шпагах, в шахматных партиях или на лекциях и семинарах. Мы уважаем друг друга, но не прощаем ошибки.

Гильермо де Фария. Я никогда о нём не слышал от Гедеона.

– Расскажи мне о «Стервятниках».

– Наше тайное общество основано Люсьеном Немо Бёрко.

– Бёрко? – удивился я.

– Да. Единственный Бёрко, попавший в Дом Марсен. Обычно все из императорской семьи поступали в Соларус. Но Люсьен был другим.

Я растерялся. Должно быть, всё читалось у меня на лбу, потому что Гильермо понимающе улыбнулся, а голос его слегка потеплел, словно он уже не раз рассказывал про это и каждый реагировал примерно одинаково.

– Его называли мятежным принцем. Люсьен не хотел жить по правилам Октавии и своей семьи.

Казалось, Гильермо издевался надо мной. Он знал, что я из рода Бёрко?

– Зачем ты меня позвал? – Мой голос прозвучал слишком натянуто.

Гильермо глубоко затянулся и вновь выпустил дым в сторону.

– Ты хочешь знать правду? Я могу тебе её дать.

Он сделал ещё пару шагов, и теперь мы стояли совсем близко.

– Готье, ты подписал рекомендательное письмо для полукровки, верно? – вкрадчиво начал он.

– Откуда тебе это известно? – насторожился я. Хотелось отодвинуться, отступить. У Гильермо была слишком подавляющая аура. Я словно говорил с самим Гедеоном.

– Мои родители состоят в Совете старейшин. И к слову, отец мечтает избавиться от полукровки. Он не хочет допускать его в Академию.

– А ты? – нахмурился я. – Тоже хочешь избавиться от него?

Усмехнувшись, Гильермо слабо помотал головой.

– Мне пытались промыть мозги всей этой пропагандой о чистокровных, но не получилось. Им меня не переубедить. Я знаю правду.

– Какую правду?

– Я тебе расскажу, – напомнил он, – если ты присоединишься к нам.

– Ты предлагаешь мне стать Стервятником?

– Да.

– Почему?

– Каждый год только четыре первокурсника принимаются в общество, – ответил он. – Я предлагаю тебе.

– Но… – замялся я, – почему именно я?

– Ты подписал рекомендательное письмо, – непринуждённо сказал Гильермо, обходя меня по кругу, и я еле сдержался, чтобы не повернуть голову за ним. – Хоть ты младший брат Гедеона, он не стал твоим наставником.

– Допустим, но причём тут мой брат?

Гильермо вновь остановился передо мной.