Да здравствует принц!

Когда я пару дней назад сообщил Люмьеру, что хочу увидеть настоящую дуэль, то имел в виду всё что угодно, но не рассерженного Гедеона с острой шпагой наперевес в пяти метрах от меня.

– Я мог позвать Оскара, – продолжил Люмьер. – Но кое-кто считает, что мне лучше держаться от него подальше.

Он тренировал выпад со шпагой. Встав в стойку, откинул левую руку с вяло свесившейся кистью и, держа в правой шпагу, сделал пару фехтовальных пассов. Гедеон смерил его убийственным взглядом. Не знаю, что затеял Люмьер, но дразнить Гедеона – однозначно наиглупейшая идея. Особенно когда у того шпага в руках.

– Вы и до дуэли не дотянули бы, сцепились бы в раздевалке. Готье не обязательно смотреть на эту жалкую потасовку.

– Тем не менее я бы всё равно его размазал, – мечтательно протянул Люмьер. – Он пропускает тренировки в Академии. Меня бы за такое в Пажеском корпусе давно выгнали.

– Тебя и так оттуда выгнали, – отчеканил Гедеон, так насмешливо, словно сам факт исключения Люмьера из учебного заведения его дико забавлял.

– Но не за прогулы, – парировал Люмьер.

– Максимиллиан мне рассказал, что за дуэли. Для меня невелика разница.

– Разница колоссальная. – Люмьер скривился, услышал это имя, – Не знал, что ты с ним ещё общаешься.

– Да ну?

– Ну да.

Казалось, они могли весь день так препираться. Честно говоря, идея стать свидетелем, как выразился Гедеон, «жалкой потасовки», меня не прельщала. Дождавшись, пока они оба на секунду замолкнут, я на свой страх и риск спросил:

– Можно узнать больше о профессорах Академии Святых и Великих? Кто такой профессор Лозано?

Их реакция не заставила себя долго ждать.

– Боже, нет, – бросил Люмьер.

– Откуда ты про него знаешь? – требовательно спросил Гедеон.

Я смутно догадывался, что брат не обрадуется упоминанию Оскара, но нагло врать сейчас не видел смысла.

– От Леона, а ему сказал Оскар, – небрежно, словно, не придав словам особого значения, бросил я.

– Стоило догадаться, – сощурившись, ответил Гедеон.

Люмьер просиял, в то время как Гедеон, с хмурым выражением лица о чём-то задумавшись, прикусил губу. Не сказать, чтобы я пожалел о своём вопросе, скорее, сгорал от любопытства в ожидании их ответов.

– Постой, напомни, как он там постоянно заканчивает лекции? – Люмьер нетерпеливо пощёлкал пальцами, привлекая внимание Гедеона.

– «На том кончу – боюсь впасть в литературщину и испустить дух», – манерно процитировал Гедеон.