Да здравствует принц!

– Что нам теперь делать?

– Делай вид, что ты вся горишь от страсти. – Джером натянуто улыбнулся, явно красуясь для тех, кто наблюдал видео в прямом эфире.

– Ты сдурел?

– Это для вида. – Он продолжал гладить меня, затем наклонился словно для поцелуя и прошептал в губы: – Думаешь, мне правда доставляет это удовольствие?

– Откуда мне знать. – Я тоже чуть придвинулся, как будто отвечал на поцелуй.

Джером медленно отстранился.

– Только не поворачивайся.

Не то что поворачиваться, я боялся пошевелиться.

– Не стой столбом. Положи мне руку, что ли, на бедро. – Джером улыбался, но голос его был раздражённым.

– Зачем?

– Камера всё записывает. Адам или Кэмерон потом проверят, кто ты. Пусть думают, что мы хорошо развлекаемся.

Я шутливо начал:

– Кэмерон расстроился. И тянет же тебя ко всяким чистокровным! – Я провёл рукой по его бедру, неуверенно остановившись у ремня. – И друзей ты бросаешь! Вот значит какой ты человек.

– Это ты меня подставил со своими разговорами. Кэм теперь думает обо мне непонятно что.

– Не переживай, я передам ему, что ты всё равно хороший парень."

"– После представления, которое я сейчас устроил, он будет долго ворчать. С другой стороны… и пусть думает, что я популярен у чистокровных.

– А кто, по их мнению, может быть под маской? Конечно, чистокровный.

– Полукровки и низшие здесь тоже ходят в масках и часто выдают себя за чистокровных, придурок. Делай, как я говорю, – всё с такой же натянутой улыбкой проговорил Джером.

Я вспомнил, что Скэриэл при первой встрече был здесь в птичьей маске.

– Долго нам ещё играть? – Я робко положил руку ему на грудь и начал медленно гладить.

– Что, чёрт возьми, ты делаешь?

– Импровизирую.

– Сильно не увлекайся.

Джером снял мою маску, так чтобы в камеру лицо не попадало, и сжал мои волосы под капюшоном. Со стороны это точно выглядело страстно, но я чуть не вскрикнул от неожиданности. Моё лицо болезненно скривилось.

– Как долго будет длиться этот цирк? – спросил я.

– Сейчас я подам сигнал, и они отключат камеру.

– А сразу нельзя было сделать? – Я ущипнул Джерома чуть выше груди.

– Ай, больно же.

– А ты больно сжимаешь мне волосы.

– Сразу бы сказал.

– А по моему лицу не видно?

– Да хрен его знает, когда тебе приятно, а когда больно.

Джером вытащил из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал чей-то номер:

– Я в семнадцатой комнате. Выключи. – На том конце что-то ответили, потому что Джером довольно хмыкнул. – Ага. Потом. Да не знаю, когда закончу.